20:50 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Название: Уже не сказка.
Автор: Тайо
Фандом: Yuri!!! on Ice, АУ
Рейтинг: R.
Жанр: hurt|comfort, слеш
Персонажи/пейринг: Кристоф Джакометти/Георгий Попович, Виктор Никифоров, Мила Бабичева
Саммари: Георгий приходит в себя в незнакомом месте, вспоминая о себе лишь имя – и не узнает в зеркале свое лицо. Чужие люди, странные правила и, кажется, даже страна…
Продолжение фанфика "Сказка для взрослых" lostalvar.diary.ru/p212322318.htm
Части 1, 2 - lostalvar.diary.ru/p212327674.htm
Примечание: не дали спокойно спать идеи про АУ с героями, задействованными в порно-съемках, и четыре секунды появления статиста в клипе. Подборка со скриншотами: lostalvar.diary.ru/p212321970.htm
По умолчанию, курсивом выделено то, что Георгий не понимает - то, что произнесено на французском. Переход с русского на английский литературно обыгран, оба языка он понимает.
Слишком сильный вролинг. Слишком люблю Стефана Ланге. Если что, в не-дарк!сайде он в фанфиках "Алмазный британец" (ficbook.net/readfic/4852602) и "Новогодняя сказка" (ficbook.net/readfic/4917398)

Виктор, чуть не силком затаскивающий партнера по съемкам "в гости", выглядит странно. На самом деле, не более странно, чем обычно.
- Он чем-то может обидеть Виктора?
Мила сердито гремит ножом по столу.
- Только не Стефан. У них… горячая романтическая влюбленность с поправкой на обстоятельства.
Георгий давится смешком.
- В Виктора все немножко влюблены? – цитирует он.
- Этот кошмар – на всю катушку. Виктор у него – прекрасный принц, алмазный британец, сокровище, и черт знает что еще.
- А Виктор пользуется?
- А у Виктора не только ротик сердечком, но и глазки…
Георгий хохочет, не выдержав, - гримаска, про которую говорит Мила, выглядит комично и совсем по-детски. А уж если и глаза!
- Я видел, - доверительно сообщает он. – Когда Стефан… на площадке Виктор постоянно уходил за край кадра, он был в полном восторге. Только Стефан его… игнорировал, что ли.
- Это вряд ли. Слишком профессионал, и слава богу. Рассудительности хватает на обоих, потому что если он перегрызется с Яковом за Виктора…
Звучи дико. Стефан «настолько профессионал», чтобы пойти на конфликт с тем, чьего слова тут все слушаются?
- Дарит розы или плющевых мишек?
Шутить над Виктором, утащившим гостя наверх, кажется таким правильным. Да и Мила подмигивает. Ей почему-то не нравится этот черноглазый мужчина.
- Да если бы. У них там… два способа затащить Стефана на фото или видео наподобие того, где ты его видел: заинтересовать сюжетом или «Виктор попросил».
- Здорово.
Сам Георгий вспоминает оглушительную волну от незначащего жеста и понимает – да, наверное, слишком дорогой профессионал.
- А то. Вообще не пошатнулся заявить: «Принц говорит, чего желает, я делаю». Яков чуть на месте обоих не… не прибил в общем.
- А что обычно желает принц?
Мила пробует овощи, задумчиво дергает носиком. Еще не готово?
- Ну он все-таки тоже… не любитель. Так что все в рамках… хотя…
Георгию слишком интересно.
- Мила, скажи. Пожалуйста.
- Виктор у нас под плохое настроение один раз… высказался. Что желает позавтракать бифштексом из парного мяса кенгуру. Время было – полночь, спать мне своим мессенджером мешали…
Георгий затаил дыхание.
- И?..
- Утром я получила моральную компенсацию в полном объеме, потому что принц давился своим завтраком под ехидную улыбочку одного паразита с частным пилотируемым кошмаром в арсенале.
Осознать сразу не получилось.
- Он слетал в Австралию?
- Угу. Он слетал в Австралию, пристрелил животное на ферме и приволок Виктору. Еще и приготовил.
- Эм… вкусно? – не нашел, что еще спросить Георгий.
- Соус вкусный. А мясо… гадость. Ну или нам с Виктором непривычно. В общем, принц больше таких необдуманных желаний не предъявлял. Пробуй.
Пришлось есть прямо с деревянной лопаточки.
- Если это все еще не готово, я буду смотреть большими грустными глазами…
- Юра! Льстец.
- Ммм.
- И подлиза.
- Ммм!
- Юра!
- Ну вот, а все говорят, у меня красивые глаза, - состроил Георгий грустную гримаску.
- Красивые, - не стала спорить Мила. – Но у меня иммунитет. У меня красивые серо-голубые глаза в анамнезе. Не будем их ждать?
Гримаска стала еще более грустной, только плечи от смеха задрожали.
- Поняла, поняла.
Ему так нравится наедине с Милой. Сестренка. Правда ведь?
- Мила.
- Мм?
- Ты сказала – частный пилотируемый кошмар… аренда, так?
- Ну уж не в гараже истребитель прячет!
- Мила, но если у него такие возможности… почему тогда он не… не заплатит за Виктора? Чтобы тот больше… кхм.
Мила посерьезнела. Нахмурилась.
- Юр, по секрету… мне кажется, такая тема общения между ним, Виктором и Яковом была. Но мне только кажется. И потом… аренда самолета на сутки и то, сколько приносит Виктор Якову за месяц… несопоставимо.
И не поспоришь ведь. Впрочем, сколько стоит аренда самолета на сутки, Георгий тоже слабо себе представляет.


Мила крутится перед зеркалом в гостиной. Зеркало в полный рост отражает рыжеволосую красавицу в коктейльном платье с открытой спиной и парой тонких ремешков, словно в насмешку над всем остальным. Они приковывают внимание. Так же качественно, как и кокетливая рыжая прядка, выбившаяся из прически. Георгий не может оторвать взгляд – от Милы, от платья, от легких движений, напоминающих танец.
А Виктору очень идет белый костюм. Блистательный красавец, который никак не может выбрать одну из двух пар перчаток.
- Франт, - хихикает Мила, устраиваясь на диванчик рядом с Георгием. – Красиво?
- Очень.
- Ты растерянный какой-то.
- Вы впервые переодеваетесь… дома.
Виктор, выбрав, оборачивается.
- Небольшая частная вечеринка. Добавим красоты миру…
Георгий даже рад, что о нем речь не заходит. И гораздо сильнее обрадован перспективой провести вечер в одиночестве – постоянный контроль, даже если это не очень строгое требование Виктора не исчезать из виду дольше, чем на пять минут, давит.
- Проблема только в тебе.
- Мне сказать, что я буду себя хорошо вести, ничего не делать сверх позволенного, и прочее?
Виктор хмыкает.
- Сказать ты что угодно можешь.
Мила возмущенно сопит, но главный тут – именно Виктор. Именно он принимает решение – сообщать или нет о попытке суицида. Георгий не возражает даже: да, хотел уйти, да, успели остановить. Собственная попытка кажется то смешной, то досадно, что не получилось.
За окном утробный рык приближающегося мотоцикла – на обычно тихой улочке это может означать только то, что гости именно к ним. Виктор начинает улыбаться с предвкушающим удовольствием в глазах.
- Не люблю охрану, - тянет он, принимая небрежную и выгодную позу. – И ограничения тоже.
Георгий сглатывает. В устах Виктора это и поблажка, и жесткое требование. Что сейчас?
Тяжелые быстрые шаги не успевают его насторожить – он слишком засмотрелся на Виктора. А тот, крутанувшись на месте, снова замирает, протягивая руки, приглашая в объятья.
- Как тебе? – вместо приветствия интересуется.
- Моему принцу идет все. Абсолютно.
Вот теперь и оборачиваться не нужно. Мягкие интонации, негромкий голос и уверенность, против которой даже взбешенный Яков казался Георгию чем-то несущественным.
Виктор со вздохом опускает руки, не дождавшись.
- Не обнимаешь…
- Подобная ткань быстро мнется.
Мила ехидно и нарочито долго изображает хихиканье. Обходит Стефана по дуге – Георгий так и не понял, отчего избранник Виктора ей так не мил.
- Вам уже пора?
- Нам десять минут назад как пора.
- Мои глубочайшие извинения. Есть вещи, требующие моего внимания весьма неожиданно.
Мила сердито цокает каблучками в коридоре. Георгий поднимает голову, переводит взгляд с Виктора на Стефана.
- Виктор… попросил вас за мной присмотреть?
- Абсолютно верно.
Сдержать тяжелый вздох не удается. Виктор все медлит, играя с медальоном на шее любовника.
- Мне нравится, что ты не споришь, - продолжает мужчина. – Итак. Еще раз. К необдуманным поступкам вроде побега не склонен, послушен, но может сделать что-то непредсказуемое, оставшись один?
- Я вас постараюсь не беспокоить. Виктор... Виктору достаточно, чтобы я находился в поле его зрения. В той же комнате, например.
- Несущественно. Одевайся. Предпочтительно – джинсы, короткая куртка, кожаные перчатки. Удобная обувь.
Виктор что-то начинает мурлыкать.
- Увозишь на прогулку?
- Мой принц, вы действительно полагали, что мы будем весь вечер сидеть дома? Особенно с тем, кто от отчаяния пытался вскрыть вены?
Георгия прижимает к земле. Если Виктор все рассказал…
- А куда?
- В Старый город.
Виктор трагично вздыхает.
- Мне уже завидно. Яков себе локти обкусает, если узнает.
- Когда узнает. Не исключай охрану на воротах. Тебе уже пора.
Виктор тихо фыркает и наклоняется, невероятно целомудренным жестом касаясь губ мужчины.
- Пора. А жаль.
Георгий все так же сидит, не двигаясь.
- Хочешь остаться здесь? Погода отличная.
- Что такое «Старый город»? – даже в самых невинных словах Георгию уже кажется неприятная тень.
- Историческая часть города. Собор, ратуша. Maison Tavel… городской музей.
Господи. Его действительно хотят взять на прогулку? Георгий чуть не срывается с места – только бы Стефан не передумал.
- Это тебя так музей вдохновил? – смеется мужчина, неторопливо поднимаясь по лестнице вслед за Георгием. – Давай посмотрим… лучше свитер, если куртка не очень плотная. У меня агрессивный стиль вождения, заморожу тебя – Яков мне еще что-нибудь скажет из огромного запаса русской нецензурной лексики. Как считаешь, Джордж?
- Свитер. Я понял, - торопливо кивает он. В шкафу небольшой запас одежды, среди всего прочего – серый пуловер. – Подойдет?
- Это твоя одежда?
- Это… тут была. Виктор сказал, можно взять, если нравится.
- А твоей – такой, которую ты выбрал – нет разве?
Георгий качает головой.
- Скорее всего, это купил Виктор, не зная твоих вкусов. Тебе нужно что-то, что ты будешь считать своим. Попроси Виктора или Милу… прогуляться с тобой по магазинам. Или сразу ателье.
- А я могу попросить вас?
Стефан трет нос и коротко смеется.
- Я совершенно не разбираюсь в одежде. И не переношу культпоходы по торговым центрам.
- Если не с Виктором?.. О, простите.
- Добро пожаловать в светскую тусовку, следящую за тем, как мной принц командует.
Да он ни капли не сердится? Наоборот, сам же над собой и подшучивает. Георгий неуверенно улыбается – вне съемочной площадки мужчина кажется таким же надежным в общении.

Через несколько часов Георгий напрочь забывает, что не своей воле он в этом городе. Собор ему не очень нравится, но от ратуши Стефан его уводит, только со смехом пообещав на обратном пути вернуться – Джордж же хочет увидеть так понравившееся ему здание, когда включают фонари?
- Хочу, - соглашается Георгий. – Еще… музей?
- Хочешь?
- Нет, - помедлив, все же качает он головой. Наверное, устал от количества людей вокруг, от шумной улицы, так резко контрастирующей со всем, что он видел за последние две недели. Слишком обычная жизнь. – Хочу на набережную. Можно?
- Без проблем.
- Где мало людей. Пожалуйста.
- Как пожелаешь.
Георгию целую секунду кажется, что Стефан привычно добавит «принц». Может быть, он даже хочет, чтобы спутник оговорился.
Все кажется то слишком реальным, то снова наркотическим сном. В такие моменты Георгий останавливается, стараясь двигаться не очень резко, тянется дотронуться – до стены, до перил, до парапета набережной. Пусть Стефан лучше думает, что ему нравится ощущать разницу материала. Гранит, дерево. Мрамор.
- Хочешь побыть один?
- Неожиданно, - признается Георгий.
- Мне необязательно держать как на поводке. – Стефан кивает на пологий спуск. – Не уходи далеко, этого довольно.
От такого подарка он отказаться не в силах. Бредет по каменистому пляжу, почти у самой кромки воды. Закрывает глаза, слушает шум волн. И шум города – фоном. И собственное дыхание. Так долго, как только возможно, пока не начинает трясти от холода. Только тогда Георгий с неохотой разворачивается и идет обратно, к устроившемуся на ступеньках Стефану.
- Замерз?
- Немного.
- И все еще не хочешь уходить?
- Не хочу.
Мужчина качает головой, расстегивает черную кожаную куртку – тяжелая, проклепанная, Георгию безумно нравилось обнимать спутника со спины, пока его катали по улицам. Только Георгий не признается.
- Давай-ка меняться.
С ним не хочется спорить. А куртка вместо легкой ветровки согревает почти мгновенно – или создает такое ощущение.
- Согрелся?
- Да. Спасибо. А вы не замерзнете?
Стефан хмыкает что-то на немецком.
- Ваш родной?
- Верно.
- Вам… подходит. Как-то так.
- Принц тоже так считает, - коротко смеется Стефан. Хлопает по ступенькам. – Садись. Ну, и как тебе получше – когда вокруг улица или здесь?
- Когда попеременно, - осторожно встряхивает Георгий головой. Мобильный воет протяжно и низко, Георгий только сейчас замечает его на ступеньках, вместе с гарнитурой. Стефан слушал музыку, пока он не вернулся? От этого так... тепло. Ждал, а не стерег.
- Мне… отойти? – интересуется он, пока мужчина подцепляет гарнитуру и не сильно торопится ответить.
- Нет, зачем... не мешаешь.
Отрывистая немецкая речь действительно очень подходит тому образу, который Георгий видит рядом с собой. Мотоцикл, черные высокие ботинки на платформе, кожаная куртка, которая сейчас на нем самом, и перчатки. Стефан не снимал их и на площадке. Тогда Георгий подумал – образ, но…
- Хорошо, я повторю на английском, - неожиданно меняет язык его спутник. – Чтобы дошло. И чтобы тот, с кем у меня свидание, тоже услышал и понял.
Ох, вот как?! Вот как это обставлено…
- …подниматься и приезжать немедленно я не собираюсь. Не сумеете расправиться с этим до вечера – загляну. И храни вас святой Франциск. Или просто удачи.
Наверное, Георгий выглядит очень удивленным, потому что ему улыбаются.
- Покровитель Женевы. Франциск Сальский. Двадцать лет был епископом города.
Георгия изумило не это, однако поддержать беседу он считает необходимым. Любая случайная информация…
- Здесь так принято? Желать покровительства главного святого города?
Все-таки у Стефана легкая и спокойная улыбка.
- Я католик. Правда, не очень добрый и далеко не истово верующий.
- Тот, кому вы пожелали – тоже?
И смеется он… легко.
- В душе не чаю знать таких подробностей.
Что ответить на такой пассаж, как-то не сразу находится. А потом и вовсе кажется глупым. Но любопытство слишком мучительно.
- А вам можно вот так… резко отказываться?
- Переживут, - пожимает плечами мужчина. Наверное, действительно очень дорогой профессионал, раз позволяет себе такие пассажи. – Ты что, из-за меня беспокоишься?.. Боже, Джордж. Это лестно.
- Просто… Кристофу и Виктору тоже много можно, но они никогда не разговаривали так… эм. Резко.
Секунду кажется, что Стефан сейчас над ним рассмеется, но он только морщит нос, словно хотел чихнуть.
- Ситуации бывают разные. Об этой не беспокойся.
- Хорошо, как скажете.
Он все-таки время от времени поглядывает на спутника. Ни капли недовольства, ни нотки нетерпения. Словно не присматривает за незнакомцем, склонным к, как высказался Виктор «необдуманным поступкам», а действительно – свидание. Потому что «принц попросил»?
- Спрашивай.
Георгию кажется, что он ослышался.
- Простите?..
- Хочешь что-то спросить. Спрашивай.
Так сразу даже и не выбрать… что.
- Вы старше Виктора?
- Конечно. И это не то, что ты хочешь спросить.
- Вы давно… работаете? Вот так?
- Около десяти лет. И это снова не то.
Кристоф говорил, наркотик был создан… примерно десять лет назад. Он же видел таких, как Георгий… наверное, десятками. А сколько из них выжили?
- Не то, - соглашается он. Собирает ладонь камешки, прихватывает травинку. Яркая такая. Живая. Это отвлекает. – Я хотел спросить… есть что-то, что вы бы не стали делать перед камерой? Наотрез отказались?
- Конечно.
- Ммм…
- Что именно?
- Да, - соглашается Георгий. Ему надо понять, как воспринимают все происходящее те, кто вокруг. Например, такой вот аспект. Виктор говорил – если что-то неприемлемо, отказывайся. А как понять – что можно перенести и что совсем не вытерпеть?
- Терминологически ты не поймешь… Например, любые манипуляции с человеческими экскрементами.
Георгий кашляет, прикрыв ладонью рот – его мгновенно начинает подташнивать. Он про такое даже не подумал!
- О… - наконец, получается сглотнуть, но остановиться он уже не может. – Только это? Или что-то еще?..
- Я никогда не стану бить ребенка перед камерой. Не стану заниматься сексом с животными. Еще?
- Ох, нет, достаточно.
Если Стефан такое проговаривает, значит, прецеденты были… от осознания становится совсем тошно и тоскливо.
- Я хочу домой.
На самом деле, он хочет контакта. И единственным способом получить желаемое видит просьбу покатать на мотоцикле – домой. Так до бесконечного обидно, что дорога оказывается не такой уж и длинной – в его ветровке Стефан кажется гибким и его невероятно не хочется отпускать.
- Приехали.
Георгий с трудом разжимает руки, медля отстраниться и встать.
- Мне кажется, я понимаю Виктора.
- Хм? По поводу?
- Мне не хочется вас отпускать.
От короткого смеха сначала неуютно, а потом - совестно.
- Так для этого необязательно зависать во дворе! Пойдем в дом. Я голоден, и сомневаюсь, что ты будешь отрицать что-то подобное.
Он и не отрицает. Завтракать с Милой – это здорово. Кажется, ужинать с малознакомым мужчиной тоже будет неплохо. Постоянно. Хочется. Коснуться. Желание, которое Георгий объяснить себе не может. Или не принимает собственное объяснение – гораздо проще сглотнуть (комок, уже привычно, но это же не подиум) и шагнуть вплотную, со спины, прижимая к лопаткам подушечки пальцев.
И не получить никакой реакции. Кроме короткого вопросительного взгляда – зачем, мол, внимание привлекаешь?
- Простите. Если вам неприятно…
- Слишком сильно напряжен. От тебя просто волной скручивает. Ты же делаешь то, что тебе нравится? Я не против. Делай.
Вопреки разрешению Георгий убирает руку.
- Отчего же нет?
- Я не знаю, нравится ли мне это. Не уверен.
- Хочешь попробовать? Не для камеры?
- Д-да, пожалуй.
- Значит, будем есть салат с мелкой нарезкой.
Замечание настолько нелогичное, что у Георгия вырывается какое-то не очень внятное восклицание.
- А как это связано?
- Мне нужно быть чем-то занятым, пока ты экспериментируешь. Не отвлекать тебя.
- О. Кажется… это… - нужно поблагодарить, но разве это будет уместным? – И… если я сделаю что-то… недопустимое?..
- Остановлю. Объясню. Сердиться не буду. Если хочешь, принц останется в блаженном неведении.
Разгром по всем фронтам. Вот он и сдается.
- Подскажи, что можно сделать.
Под острым ножом овощи превращаются в крошево. Стефан что – повар? Так быстро!
- Если хочешь что-то небольшое – дотронься. Можешь обнять.
- Действительно могу?
- Действительно.
Когда Кристоф гладил по спине, это было приятно. У Стефана резко очерченные лопатки. Можно?.. Георгий цепляется пальцами, проводя. И спешно отдергивает руки, услышав тихий смешок.
- Простите.
- Тебе не за что просить прощения, Джордж.
- Можно… еще немного?
- Вперед.
Он ниже… так удобно обнимать. Поверх плеча и – набравшись то ли смелости, то ли отчаянности – за талию под рукой, в которой поблескивает нож.
- И как?
- Не знаю. Не хочу отпускать.
Стефан тянется к миске, собирая нарезанное. И это так потрясающе, что Георгий непроизвольно сжимает руки сильнее.
- Чувствую.
- Простите, - опомнившись, Георгий торопливо разжимает объятия, ни никак не может заставить себя хотя бы шагнуть назад. Наклоняет голову, утыкается губами в шов черной футболки на плече.
- Когда будешь готов, выпрямись, сходи за чайником и садись за стол. Почти готово.
Он совсем не «готов», он действительно не хочет – но через два вдоха выпрямляется, сжимая зубы посильнее, чтобы не позволить себе разочарованного хрипа, и выполняет. Взять чайник. Принести. Сесть за стол.
Все хорошо, правда?
Виктор и Мила возвращаются к концу их прошедшего в тишине ужина. И Стефан ни о чем их не информирует.


- Кристоф, я хочу с тобой поговорить.
- О чем, милый? – тут же отзывается блондин, приглашающее протягивая открытую ладонь, привлекает к себе за талию.
- Кристоф!.. – Георгий дает себя притянуть, но приторное обращение все равно неприятно. – О ком. Если можно.
- Прости, ми… кхм-хм. Джорджи!
Георгий только вздыхает. Манера Кристофа постоянно флиртовать со всеми – это норма. То, что за ним почти не следят, если он с Кристофом – тоже норма. Высшей точкой всей этой круговерти стало обращение фотографа все к тому же Кристофу с задумчивым «хватит уже тискать этого парня, он следующий, кстати, ты можешь ему объяснить, что делать?! Вы, конечно, вместе просто потрясающе смотритесь, но сейчас он мне нужен один».
Кристоф, судя по выражению глаз, чуть не расхохотался совершенно невоспитанным образом. Сотворил серьезную мордашку и почти слово в слово повторил Георгию только что сказанное.
- А делать что? – не поддался на откровенную издевку Георгий. Обстановка практически не нервировала – но только пока Кристоф находился на расстоянии вытянутой руки. Словно он был единственным человеком, которого Георгий слышал – все остальное звучало гулом, который сложно разобрать.
- Позировать, ми… ола-ла. Джорджи.
Георгий вздохнул и закатил глаза. Трагически, слов нет. Кристоф подавился. Фотограф буркнул, что на подиуме надо себя так вести, а не зависать. Кристоф попробовал засмеяться. Георгий коротко ухмыльнулся и прижал руку ко лбу. Вообще-то Виктора изображал.
- Милый, это запрещенный прием!
- Ничего не знаю, Виктор всегда так делает.
- Именно поэтому! Джорджи, это очень, очень жестоко!
По крайней мере, Георгий смог улыбнуться и немного успокоиться. Что нужно сделать? Снять рубашку? Постоять? Развернуться?
- Если совсем сложно, отвернись. Ты очень выразительный, иногда это играет против тебя, милый. Позволь рубашке сползти с рук. Пусть падает. Потом обернись. Медленно. Эмоции – любые.
Кое-как помогло. На него ругнулись и махнули рукой. Особенно после медового «а я вам говорил, Джорджи умница, только когда есть, за кем следовать… никто меня не слушает!»
И все равно. Георгий пытался собрать расползающиеся мысли в единый комок и осознать, что одному, в общем, хоть и плохо, но… Не холодно же? Не больно. Пока и не особо стыдно.
- Так о ком ты хотел поговорить, милый?
Георгий повозился с мелкими пуговицами. Застегнул, не застегнул, но время потянул.
- Стефан. Если можно.
- Ола-ла… Давай попробуем. Итак?..
- Он намного старше Виктора?
- Лет на восемь или девять… - задумался Джакометти. У Георгия в ушах прозвучало «и это не то, что ты хочешь спросить».
- А Виктор давно… у них давно отношения? – пауза затянулась, Георгий неловко прикашлянул. – Ты упоминал, что Виктор был твоим любовником… до облавы. И сейчас вы дружите.
- Милый, у нас с Виктором отличный секс и общее стремление к веселому времяпровождению. А у Стефана с Виктором – «чем выше любовь, тем ниже поцелуи»…
Кашлять пришлось снова. И судорожно думать, как пошутить, чтобы самому не смутиться.
- Как я с тобой прошлый раз? Колени?.. Обувь? Нет?..
Кристоф тихо рыдал, закрыв рот рукой и поглядывая искрящимися от веселья зелеными глазами.
- Да уж, пока у Вика была длинная грива, плавилась даже аппаратура, пока он чьи-то берцы выцеловывал… попутно гривой пол вокруг подметая…
- Кхм.
- Потом плавились все мы, потому что получилось очень красиво, продаваемо, и сюжет поимел обратную силу.
- То есть Стефан – Виктору?
- Ага, милый. Не покачнувшись со второй минуты заявить про «принца», которому «готов служить». Виктор до сих пор бесится, если ему показать те снимки – он так мило покраснел… вот мы все и плавились.
- М… Кристоф… можно попросить?
- Конечно.
- Может быть… я мог бы увидеть? Те фотографии? Виктора с длинными волосами.
- Тебе распечатать или с экрана посмотришь?
- О. Я не знаю.
- Тогда по обстоятельствам. Успею – будет тебе красота в конвертике.
- Спасибо, Кристоф.
- Да было бы за что, Джорджи. Будешь смотреть – обрати внимание на позы. Тебе может что-то подойти.
- О. Конечно.
Кажется, он начинает привыкать к тому, что почти все норовят по голове погладить. Кристоф, например, перебирает пряди от лба к затылку, почти как Мила, но сильнее, давая теплым волнам растекаться от макушки. Приятно, в конце концов.
- Это все, милый?
- Ммм… нет. Он такой странный.
- Тебе с ним неприятно?
- Наоборот! – Георгий изумленно открывает глаза, смаргивает. Снова опускает веки. – Можешь мне рассказать что-нибудь?.. Он так свободно упомянул некоторые вещи…
Кристоф молчит довольно долго.
- Джорджи… ты заметил, что все, что вокруг происходит – наш с тобой сюжет, остальные декорации, - несмотря на некоторую специфичность… довольно обычные?
- М. В общем, да.
- И происходящее можно описать как «эротику» или «легкое порно»?
- Да.
- Секс, если он есть между участниками и напрямую снимается, как минимум не неприятен обоим. Если не оговорено согласие на иные способы воздействия.
- Иные?..
- Например, Виктор любит кусаться. Да еще выбирает, где позаметнее.
- О. Понятно. Н-нет, я не видел ничего подобного, но… наверное, да.
- Если хочешь, это «светлая сторона бизнеса». А Стефан – представитель «темной стороны». Dark!mod, если ты любишь компьютерные игры. О, прости.
Хорошо, что Кристоф не перестает обнимать и перебирать пряди. Иначе снова паника поднялась бы комком, вязким, тяжелым, мешающим дышать.
- Он очень… спокойный. Ему все это нравится?
Кристоф снова молчит. Наклоняется, целует в скулу. Тоже выигрывает время для ответа.
- Я никогда не вглядывался в бездну, милый, - произносит он, наконец. – Спроси его сам, если хочешь. Я не спрашивал.
Страшно. Холодно. Но информация важнее. Даже в обмен на неприятное покалывание щетинок.
- Если дарк, значит… он может ударить? Взять силой? М, ну… если такой сюжет?
- Легко, милый. Обратное тоже верно.
- П… позволит?
- Джорджи. Я не вглядываюсь в бездну.
«Расспрашивать бесполезно», - переводит Георгий.
- Он позволяет себе отказывать в резкой форме. Говорить, что не собирается приезжать немедленно. Ему столько позволяют? И отношения с Виктором…
Георгия тянут к столу – подталкивают, предлагая усесться. Почему бы и нет? Кристоф неторопливо оглаживает его по плечам.
- Кристоф. Не молчи, пожалуйста… ты словно к чему-то меня готовишь.
«Мне страшно», - почти откровенное признание.
- Милый, постарайся понять правильно. Человек, который зовет нашего Виктора «принцем» и готов ему служить… не ровня нам с тобой, не ровня Виктору. Хоть и выполняет все его капризы – если Стефан решит, что ему что-то не нравится, что Виктору что-то угрожает, что условия окружающего мира его не устраивают…
Кристоф качает головой. И не договаривает.
- Кристоф?
- Иногда я думаю, что вечно рычащий на Виктора за его выкрутасы Яков в конечном итоге мягче и сговорчивее. И бояться его стоит поменьше – гром отшумит и того довольно. А вот Schwarze Sonne… Стефан – чертова шаровая молния. С лицензией на открытое ношение оружие.
- О. Это все, что мне нужно знать?..
Он придавлен. Есть вещи, которые лучше не слышать. Вещи, которые должны быть услышаны. Нет, он не сожалеет. Почти.
- Тебе нужно знать, милый, что этот человек не считает аморальным убивать для камеры. Что он будет носить тебя на руках, если его принц этого пожелает. Просто будь осторожнее, Джорджи.
- Х-хорошо.
Пожалуй, это все-таки не то, что он хотел бы услышать.

- Скройся с глаз. Просто скройся.
- Простите.
На Георгия цыкнули так резко, что он почел за лучшее выполнить распоряжение и «скрыться с глаз». Выйти из павильона в коридор, постоять у сены. Тут прохладнее, а футболка как-то не очень греет. И, кажется, во теперь им всерьез недовольны – если раньше спасало то присутствие Кристофа, «так, парень, вниз-в угол-на меня, просто для альбома», то теперь…
Да, не понимает, что хотят. Точнее, понимает, но как сделать – нет. Даже если и пытается. Окончилось вот этим «скройся с глаз» и «интересно, Фельцман тебе действительно так халтурить позволил?!» Видимо, вечером гроза будет греметь уже над его головой, а не над зевающим Виктором за «выкрутасы».
Только чтобы гроза гремела, домой попасть еще надо. Кто привез – он уже и не запоминал. Вдобавок ко всему – незнакомое место, кажется, тут далеко не один павильон, как раньше…
…и в коридоре холодно. Ну еще откуда-нибудь прогонят, в худшем случае. В лучшем – подскажу дорогу к «гримерке».
Жертвой исследовательского эксперимента пала дверь, из-за корой приглушенно ухали басы. Музыка понравилась, Георгий осторожно толкнул дверь, приоткрывая – чтобы не всех отвлекать. А никого и не отвлечешь – павильон выглядел огромным по сравнению с тем, откуда только что выгнали. Даже если и хлопнуть дверью, никто не услышит за музыкой. Вопреки здравому смыслу – интересно. Даже просо оглядеться.
Напротив входа были свалены маты, чем-то похожие на гимнастические – совершенно ирреальная вещь, зачем они здесь? – только поблескивающие. Оккупированные увлеченно печатающем в планшете человеком. Может, его и спросить?
Дойти Георгий не успел – непроизвольно заулыбался на полпути. Потому что точно либо не прогонят, либо подскажут. Потому что Стефан.
И еще привлекательная черная поблескивающая поверхность.
Материал на проверку оказался чем-то похож на очень плотную клеенку, быстро нагревающуюся под рукой, и вблизи был еще более привлекательным. Ну и ладно, в конце концов. Можно ведь и ему хоть немного вести себя глупо, не только Кристофу и Виктору?..
Стефан на забравшегося к нему Георгия даже не обернулся. И головы не поднял. Словно и не заинтересовался, что за гости на облюбованном месте появились. Георгий был совсем не против подождать, пока тот освободится настолько, чтобы обратить внимание. Покачнулся, пробуя упругую поверхность. Уселся, скрестив ноги. Откинулся на ладони назад, жмурясь – музыка определенно успокоила. Тяжелые басы и инструментальное сопровождение. В конце-то концов…
Улечься сразу показалось неплохой идеей. Еще и кожаные брюки, в которые его сегодня нарядили, скользили по материалу мата как специально подобранные. И смотреть на Стефана снизу вверх, в поглощенные работой черные глаза, тоже было успокаивающим занятием.
- Подожди немного, я занят сценарием.
И ему идет немецкий.
- Пожалуйста, на английском.
- Хм? – Стефан кивнул, не отрываясь. - Подожди немного, я занят сценарием.
А лежать рядом так спокойно.
- Слушаюсь, дон.
- Кхм! – вот теперь голову Стефан поднял. Со смешком и легким недоумением. – Как ты меня нашел?.. Впрочем, неважно. Раз нашел – хочешь поговорить. Подожди немного.
Георгий согласно кивнул и прикрыл глаза. Странная музыка. С дополнением в виде.. щелчков, что ли. Неважно. Главное, что есть ориентир – ждать.
По подсчетам Георгия, проходи две композиции. Довольно долгие.
- Итак, как ты меня нашел?
Он с неохотой открывает глаза.
- Случайно.
- Неужели?
- Незнакомое место… я заблудился.
Стефан коротко хмыкает.
- А кто за тобой присматривать должен?
- Не знаю.
- Очаровательно. Но раз меня нашел – то остальное проблемы тех, кто на работе халтурит.
Георгий только вздыхает.
- Точно ни о чем поговорить не хочешь?
- Хочу.
- Вперед.
- Вы мне нравитесь.
Стефан смеется. Необидно. Скорее… понимающе.
- Интригующее начало!
«Дальше будет лучше», - слегка мстительно думает Георгий и приподнимается на локте. Ему определенно нравится этот материал... к нему хочется ластиться.
Как к перчаткам Стефана.
- Я знаю, кто вы.
- Неужели? – все такая же легкая улыбка.
- Не ровня… мне, Виктору, Кристофу, - цитирует Георгий. Улыбка на лице у собеседника остается, а вот глаза становятся совсем черными.
- И потому нравлюсь?
Этого вопроса Георгий ждал.
- Вопреки.
- О, необычно.
Георгий пожимает плечами и укладывается обратно.
- У кого-то очень длинный язык и страсть сплетничать, - задумчиво тянет Стефан. – Как считаешь, у бывшего наркодилера не должно быть такого длинного языка?
- Почему вы думаете, что это Кристоф?
- Потому что ваша девочка не в курсе, принц вряд ли упомянул бы себя, а Яков высказался менее культурно и более табуировано.
Вот это называется – сдал с потрохами.
- Безоговорочная капитуляция.
- Разберемся потом… но какие симпатии! Прямо меркнет слава моих с принцем похождений.
- Это я спросил.
- А он ответил. Повторяю – потом разберемся. И что же ты хочешь, придя ко мне с таким заявлением?
А Георгий ничего не хочет. Разве что, может быть, лежать тут дальше. Вот и лежит, не отвечая.
- Впрочем, обнимать меня ты гораздо раньше потянулся… - размышляет мужчина, трепет по голове небрежно. – Эх, ты. Стокгольмский синдром?
- Мр.
У Стефана брови взлетают вверх, хотя Георгий не мурлыкнул, а сказал.
- Мр, мр. Ласковый какой. Стокгольмский синдром, спрашиваю?
- Наверное.
- Значит, вопреки… и тот факт, что я заставляю таких же, как и ты, заниматься всем этим, не мешает?
- Я бы не сказал, что меня так уж и заставляют. Но альтернативы нет. И… я не очень знаю, чем вы занимаетесь. Вы сценарист?
- Что-то вроде… - снова трепет его по голове Стефан. – Традиционный вопрос. Хочешь знать больше?
- Хочу.
- Надо же… - мужчина снова включает планшет, что-то выискивая. – Английский только разговорный, или читаешь более-менее свободно?
- Не свободно, но более-менее.
- Ничего, попробуем.
Планшет и стилус оказываются перед Георгием. На экране – черно-красный логотип и текстовые ссылки.
- Внятная карта сайта и отсутствие несущественных картинок. Изучай, если интересно.
- Эм… сейчас?
- Сейчас. А я пока делами займусь.
Тот факт, что планшет с доступом в Интернет ему оставили, вроде не озаботившись включить контролирующие программы, до Георгия доходит пару мину спустя. С другой стороны… а что он сделать может? Даже имени не помнит своего. Поэтому он встряхивает головой, переворачивается на живот (попутно украдкой отеревшись щекой о странную клеенчатую поверхность) и погружается в чтение.
Что удивительно – его никто не тревожит. Один раз только подходит охранник, что-то начинает агрессивно спрашивать, потом смори на планшет, на открытую статью (Георгий подозревает, что на иллюстрирующее фото), на самого парня, на маты (да, они странные, но на них удобно!) и отходит, коротко извинившись. Георгий не видит, как Стефана максимально вежливо трогают за локоть и кивают на него.
- Не мой, но сегодня слушается меня, - лениво отмахивается Стефан. – Джордж зовут.
Георгия больше не беспокоят.

- Надо же. Ты и впрямь читаешь.
Георгий поднимает взгляд от экрана. Сказать честно, половину из прочитанного он знать вообще не жаждал бы, а вторую… не так подробно. Хотя и сайт вроде напоминает общеобразовательную энциклопедию.
- Да. Вы же сказали…
Стефан садится рядом на край. Георгий медлит, потом перекатывается вместе с планшетом в руках к стене, давая место.
- Органично сморишься, - оценивающе кивает мужчина. – За исключением кроссовок, ты очень подходишь выбранному месту.
Он имеет в виду сваленное в угол оборудование?
- Похоже на спортивные маты, - решает полюбопытствовать Георгий. – Но такое странное покрытие… как клеенка, но плотнее. И менее скользкое. Хотя… - он садится, подтягивая ноги. – Я бы поскользнулся.
- С этого, как ты выразился, покрытия, легко воду убирать. И все остальное прочее.
Сарказм в усмешке Георгий игнорирует.
- Если воду, то действительно можно поскользнуться.
- На шелковых простынях люди тоже с непривычки далеко не грациозно выглядят.
- А Виктор? – не выдерживает слишком любопытный гость чужого павильона.
- А мой принц прекрасен на любой поверхности вне зависимости от степени одетости. И ты явно не шокирован прочитанным.
- Пока не осознал. Но понял про «красный-желтый-зеленый». Хотя сначала мне показалось странным и похожим на светофор.
- Светофор и есть… уже неплохо. Хм. Ты определенно неплохо смотришься.
- Предлагаете поработать сегодня у вас?.. – Георгий пытается пошутить, получается горьковато. – Одних я уже сегодня… раздосадовал своим поведением.
- У меня большой запас терпения. Ну-ка ложись обратно.
Георгий растягивается снова, недоумевая – зачем отдавать команду на действие, если уходишь?..
А Стефан возвращается через полминуты, небрежно неся в руке дорогущую фотокамеру.
- Ох, ничего себе.
- Ты про камеру?
- Нет. Про… роль. Эм. А какой сюжет?
Стефан что-то исправляет в настройках.
- Вне. Планшет от себя отодвинь.
- Хорошо. Но у меня, правда, ничего не получается… в одиночку.
Словно я никого не слышу, кроме Кристофа. Или вас… как прошлый раз.
- Ничего и не надо.
Вспышка ослепляет совершенно неожиданно. Кто-то оборачивается от основной бригады, но замечание Георгий не понимает – оно на немецком.
- Бликует и жесткий свет, но пойдет. Исключительно тебе для сведения.
- Мне?
- Именно. Ничего сделать не хочется разве?
А должно? Георгий задумывается.
- Не хочу лежать у стены. Хочу к вам.
- Вперед.
Ничего себе приглашение… а как? Скользко! Разве что на четвереньках… и скользит здорово.
- Замри.
Он и замирает – потянувшись вперед и не опустив руку на мат.
- Джордж.
- Да?
- А кто мне часа полтора назад мурлыкал?
Ох, сколько?!
- Кхм… я.
- Вот и изобрази.
- Помурлыкать?
- Бестолочь. Кошку.
Как в знаменитом мюзикле?
- Хорошо.
Хорошо, что кожаные брюки так легко скользят по странному материалу. Проехаться назад, не отрывая руки от опорной точки. И потянуться вперед, словно пробираясь под низко натянутой веревкой. Не отрывая взгляд от камеры. Ослеп практически мгновенно, но продолжил движение – пока не завершил, почувствовав край мата под пальцами. Уселся на пятки, поморгал, пытаясь восстановить зрение.
- Эм… мр.
Стефан в ответ восхищенно и долго посвистел.
- О чем и речь. База-то превосходная. Заняться некому.
На экран Георгий смотрит откровенно заинтересованно – кроме тех двух фотографий у Виктора на кране, он результатов и не видел-то ни разу. И себя не узнает. В этом опасно-пригнувшемся человеке, не отрывающим ослепший взгляд от камеры. В том, кто прогнулся, чуть ли не соблазняя приоткрытыми губами. Он же просто вздохнул поглубже!
- У вас талант.
- Спорный вопрос… у кого талант. Но его точно нет у вашего Фельцмана. Вернемся к нашему разговору. Как прочитанное?
Георгий молчит какое-то время, рассматривая последнее фото – хорошо, что Стефан не выключает, не убирает камеру.
- Что-то… меня заинтересовало.
- Что же именно?
- Я пока осознаю. Эм… Стефан.
- Хм?
- Я могу увидеть то, что вы сейчас снимаете?
- А я разве запрещал?
Он прикашливает. И так зашел далеко, стоит ли останавливаться? Нет.
- Я имею в виду – подойти поближе. Увидеть вживую.
- Повторяю: я разве запрещал?
- И я не помешаю?
- Я уверен в разумности твоего поведения.
Георгий коротко хмыкает.
- А также в добровольности и безопасности.
- Хороший прогресс.
Тут уже поворачивать назад просто обидно. Георгий встает с матов, идет к залитой светом площадке, не выдерживает, оборачивается быстро – Стефан неторопливо идет за ним, подобрав планшет и небрежно перекинув ремень камеры через плечо.
- Учитывая, как ты прилежно изучал материал последние полтора часа, ты вряд ли упадешь в обморок.
В обморок не упадет, но дышать придется учиться заново. И прижимать ладонь ко рту, чтобы не нарушать… да нет, не рабочую тишину. Вот зачем музыка. И вот что за странные щелчки. Георгий не хочет, не хочет думать, что могло их… издавать. Довольно много вариантов вокруг. И не может не смотреть остекленевшим взглядом на исполосованное женское тело на какой-то сложной конструкции.
- Итак, первая реакция?
Прикусить костяки пальцев почти до крови, вот какая. Но вслух он произносит совсем другое.
- Я почему-то думал, что будет мальчик.
- Это у нас Яков на красивой эротике нестандартной раскладки специализируется.
- А вы?
- Мне лично нравятся нестандартные сюжеты. Но кто ж мне так угождать заказами будет постоянно?.. Любая раскладка.
Все-таки Георгий отворачивается. Слишком трудно смотреть. Если честно, он не хочет видеть, какие действия вызовут новое дополнение басов и инструментального сопровождения.
- Дальше.
- Смотреть дальше?
- Нет. Рефлексия. Как впечатления? Продолжай описывать.
- Эм, - приходится даже глаза прикрыть. Это помогает резко сосредоточиться на звуке английской речи. «А, тот парнишка, который у Стефана с планшета читал…» - К вам обращаются просто по имени.
Стефан посмеивается. Отдает помощнику фотоаппарат.
- Так я не против. Mein Herr или Herr Stephan меня вообще не вдохновляют. Дальше?
Вот вроде и дружелюбно, почти ласково звучит. Но почему-то Георгий уверен, что его попросту допрашивают.
- За исключением всего остального… воск… это же больно.
- Да что ты говоришь?
- Горячо.
Вместо ответа Стефан отворачивается, рассеянно оглядывается и, выбрав какой-то интересующий его объект, направляется к паре сумок у стены. Порывшись в одной, вытаскивает свечку, чиркает спичками. Пока идет обратно, воск успевает слегка расплавиться. Тонкая, как будто церковная свеча.
- Симпатично?
- Эм… подождите! – все же не сдерживает восклицание Георгий, когда собеседник резко наклоняет свечу над своим запястьем, сливая на линию вены скопившийся в чашечке у огня воск. – Стефан…
- Что такое? – деланно изумленно поднимает брови мужчина, перехватывая свечку «травмированной» рукой. – Чем выше держишь, тем меньше температура. Вообще-то не больно. Тем более в таком количестве, - гибкая пластинка воска оказывается смятой и брошенной на пол.
- Но зачем? Это… эстетично?
- Красный воск – да. Традиционно. Черный – просто красиво, нравится лично мне.
- На… на девушке. Слишком много. Обычного. Зачем? Это некрасиво.
- Тебе действительно объяснить или это эмоции?
- Действительно.
Воск из чашечки Стефан сливает просто на пол. Качает свечкой, с усмешкой рассматривая пламя.
- Дай-ка руку.
Комок в горле снова мешает дышать. Ах да, сам же захотел и настаивал! "Действительно" ему. Георгий встряхивает головой и торопливо, зло повторяет жест собеседника, протягивая руку внутренней стороной запястья вверх. Только кулак забывает разжать. И убрать костяки пальцев второй руки от зубов. Почти сжатых.
Стефан опять смеется.
- Да тише ты.
- И слова не сказал.
- Вряд ли скажешь. Вот так, - руку ему разворачивают, поддерживая. Только вот Георгий ни секунды не сомневается, что малейшее движение, которое Стефану не понравится – и на запястье снова будет хватка, сравнимая по крепости с наручником. – Никуда не торопимся, но мне нужно будет больше одной капельки. Три – нормально?
Наверное, у него желваки ходят под кожей очень живописно.
- Абсолютно! – цитирует он собеседника.
- Считай тогда, - предлагает Стефан и наклоняет свечку, поднимая ее чуть не выше головы озадаченного Георгия. Ах, да - чем выше держишь…
Предплечье начинает слегка жечь.
- Эй. Ничего не слышу.
- Один? – получается настолько недоуменно, что он чувствует себя очень глупо. Жжение слегка усиливается. Правда, теперь Георгий следит и видит, что произошло. – Два. – Единственное желание, которое возникает, - вовсе не отдернуть руку из-под экзекуции. Потереть, как после укуса насекомого. Действительно, удивляет. – Три.
- Подождем, пока застынет. Потом уберу.
- И все-таки. Зачем? – Георгий поднимает руку к глазам, рассматривая. Расплывшееся пятнышко выглядит ни разу не эстетично.
- Когда уберу воск, попрошу тебя закрыть глаза. Ожидать – кратковременного повышения чувствительности кожи там, где сейчас воск. Проверим. Кстати, если хочешь – можешь сам снять…
Он и соскребает – поспешно, ногтями, удивленно встряхивая рукой.
- Что такое?
- Эм… колет.
- Сильно?
- Нет.
- Закрывай глаза. И сравнивай.
«Что сравнивать?» - хочет спросить Георгий. Да, провели по руке, ну так что с…
- Атц!..
- Неожиданно, правда?
Он почти оскорбленно трет место потенциального ожога.
- Больно.
- Правда ли?
Георгий замирает. Он сейчас растер куда сильнее, чем Стефан только что провел.
- Нет. Неправда.
- Вот-вот. Иди, осознавай. Обдумай заодно, каково этого – когда не на руку падают три капли, а залита вся спина…
К тому моменту, когда группа начинает собирать оборудование, он успевает и украдкой лизнуть по руке, и понять, что ожогом тут и не грозит, и…
- Стефан.
- Осознал? Делись.
- Покажи мне.
Мужчина недоуменно поднимает брови, забрасывая на плечо рюкзак.
- Показать качественное видео?.. Отвезу тебя домой, где-нибудь по пути припаркуемся ради кофе…
- Нет.
- Что - нет?
Георгий ме-едленно выдыхает, раздувая крылья носа и скрещивая руки на груди.
- Я хочу попробовать. Не видео. Сделай.
- Неслабо, - цокает поклонник «прекрасного принца» и, кажется, только что большой палец не показывает. – Тем более поехали. Но тогда уже ко мне.
Про то, что нужно было переодеться, Георгий как-то забывает.

Кофе Стефан ставит перед ним, продолжая улыбаться. Словно все время ждет, что гость откажется от своих слов. А вот не дождется!
- Я не голоден. Спасибо.
- Когда ел последний раз?
Вопрос выбивает из накручено-озлобленного состояния.
- Утром.
- А сейчас три часа дня. Мне голодные обмороки не нужны. Два бутерброда и чашка кофе – не еда, а превентивные меры.
- Хорошо.
Вкуса не чувствует, хотя готов признать – кофе пахнет просто одуряюще. Медленно прожевывает, хотя хочется проглотить побыстрее и потребовать – ну, дальше, пока я не передумал! Георгий медлит сам себе в пику. А вот не передумает, и всё.
- Тебе нужно время на отдых или на то, чтобы освоиться в незнакомом месте?
- Где?
- Здесь, - пожимает Стефан плечами. Георгий оглядывается.
- Уже освоился. Вы специально время тянете?
- Не совсем. Но со зла такими вещами в первый раз не занимаются.
Тем не менее, Стефан собирает на стол спички, кубики льда в вазочке, пару свечек.
- А лед зачем?
- Превентивная мера безопасности.
- Разумности, добровольности…
- Хорошо выучил урок. Система сигналов о собственном состоянии?
Георгий фыркает.
- Красный, желтый, зеленый. А еще вы разрешали говорить впрямую.
- Не просто разрешал, а предупреждаю, что буду регулярно спрашивать.
- Ладно.
Нервное состояние берет свое – он тянется потереть лицо ладонями, останавливается в последний момент. И Виктор, и Кристоф просили быть аккуратнее – чувствительность еще немного нарушена… приходится ограничиться резко зачесанными назад волосами.
- Сними футболку.
- Ладно.
Ох как хочется швырнуть. Стефан прав – он злится. На самого себя. На то, что никак не может понять, что от него требуют. На собственный страх и «зависание» после первой же вспышки камеры. Но здесь никто не снимает…
- Ложись.
- Что?
- Ложись.
Он растерянно косится на диван, на котором сидит.
- Здесь?..
- Не нравится?
- Ну отчего же…
Хорошо, ему – страшно. Не злость, а страх. Хотя и «сам напросился». Еще и чуть не подскакивает от прикосновения ладони к загривку.
- Тихо, тихо. Пару минут просто полежи.
- Ладно.
Чтобы себя хоть чем-то занять, Георгий подгребает к себе подушку, устраивается на ней подбородком. Ну и прикусить можно будет… если что.
- Мята или лаванда?
- В смысле?
- Какой аромат больше нравится?
- Мята.
Почти сразу в комнате начинает пахнуть мятой. А спине растекается что-то неприятно-холодное… медленно растекается!
- Стефан!
- Что такое?
Георгий с рычанием выдыхает. Он уже третий или четвертый раз выглядит глупо?
- Ничего. Зачем? – по спине скользит ладонь, распределяя холодящее ощущение по всей спине, плечам, бокам…
- Во-первых, воск потом будет снять легче. Во-вторых, лишняя защита от ожогов. В-третьих…
- М?
- Ты действительно думал, что можно просто взять и залить тебя расплавленным парафином? Может быть, еще и с одного движения?
Георгий ворчит без слов, но понятно, что примерно так он и думал.
- Зря, - подводит итог Стефан. – Мне нужно, чтобы ты сейчас хотя бы минимально успокоился и расслабился. Вся та мишура, которую бесплатные каналы километрами гонят в эфир – дешевая игра, правда, с антуражем. Чтобы заниматься твоими эмоциями и задействовать страх и прочее, надо много времени на подготовку.
- Ага. Я спокоен.
- Зол, Джордж. Это нормально. Либо злость, либо… издевка и смех. Так обычно первый раз и реагируют.
Георгий не выдерживает.
- А Виктор? Смеялся или злился? Или вы так с ним не делали? Он же принц…
По затылку несильно щелкают.
- Следи за выражениями, хотя бы слегка.
- Простите.
- Я могу обсуждать с тобой свои реакции или воспоминания, но обсуждать другого человека – некорректно.
- Простите.
Вот теперь он себя чувствует виноватым.
- А если про вас спрошу? Можно? Или не стоит?
- Можно. Только тебя вряд ли устроит ответ.
А ведь все это время по спине гладили!.. Георгий поймал себя на том, что постепенно его начинает отпускать напряжение. Или это от сильного запаха мяты? Успокоительное, говорят…
- Спрашиваю.
- Я искал любой способ забыться. Так что как я там реагировал под убойными дозами алкоголя – покрыто мраком тайны. Полегче стало?
- В смыс… умгум. Простите. Что злился. Я помню, что нельзя быть агрессивным, если не предлагают.
- Ты и не был. Подерзил слегка.
- Простите.
- Спишем на шок. Давай-ка пониже… ноги на подлокотник.
Так действительно удобнее. Да, в общем, и расслабиться получается быстрее.
- Поскольку ты больше не злишься, можно с тобой поговорить. Внимательно слушаешь?
- Внимательно.
- Остановить происходящее ты можешь в любой момент. Как полностью, так и попросить времени на передышку, если не уверен в себе. Хотя я считаю, что данная информация тебе сегодня не понадобится, но я должен тебе это сказать. Правило безопасности.
- Умгум.
- Ты попросил «показать», а не в полной мере провести сессию. Поэтому, если хочешь, я могу с тобой разговаривать на любые темы. Это отвлекает, так что по желанию.
- Будете предупреждать, что делаете?
- Естественно. На частичную депривацию договора не было.
- Это как?
- Например, завязать глаза.
- Не надо.
Звучит торопливо, да вот только Георгий понимает, что он хоть и поспешил ответить, но ставшего уже привычным комка в горле – нет. Это все мята. Может, попросить Милу – пусть заваривает по утрам? Раз так хорошо действует.
Спичка чиркает о коробок негромко, но отчетливо. Вызывает досаду – он уже почти привык к чужим рукам ан спине. Пусть в кожаных перчатках.
- Уже?..
- Еще не готов?
- Да нет, просто… нормально. Почти отлично. Стефан, а по-немецки как звучит? «Зеленый»?
- Ненамного отличается от английского. Grün.
Георгий жмурится. Бросает его сегодня – то злость, то желание как-то чуть ли не хулиганить начать.
- Ммм… о! Дон, а как на итальянском?
- Verde.
- А «красный»?
- Rosso.
- А…
- Flavo. Обычно используется английская вариация, хотя к ней тоже есть претензии.
- А вы на скольких языках знаете?
- Шесть как минимум. Обычно предупреждаю, что может возникнуть состояние, в котором и на родном-то вспомнить сложно, не то, что на чужом… так что это своего рода страховка. Итак?
- Ммм?.. А. Verde.
Почти сразу плечо начинает жечь. Интересно, а по ощущениям это сильнее, чем когда машинка рисует татуировку?
- Это надолго, верно?
- Верно.
- Ладно.
В общем-то, если уткнуться лицом в подушку и прикрыть глаза, то даже в сон может начать клонить. По спине словно кошка ходит. Кошка с острыми коготками и горячими лапами. Словно улечься хочет и места себе не находит.
- Джордж.
- Ммм… да?
- После твоей общительности молчание в течение десяти минут меня настораживает.
- Нормально. Verde. Кажется, я засыпать начал.
- Вообще неслабо, - смеется Стефан. – Что, нужно сильнее?
Предложение Георгий обдумывает вполне серьезно.
- Нет. Не надо. Так отлично. Я ведь попросил – показать…
- Буду время от времени будить.
Фыркает уже Георгий.
- Правда. Не понимаю. Словно вы мне успокоительного в кофе насыпали.
- Ничего такого.
Кошка с горячими лапами продолжает бродить по спине, недовольно шипит, когда Георгий в очередной раз тормошат, требуя ответа. Раз, другой, третий, пятый.
- Скоро я научусь отвечать, не просыпаясь, - шутит он, но глаза приходится открыть. Пожмуриться на свет.
- Просыпайся. Парадоксальная реакция, конечно, но у тебя что пульс, что дыхание – как метроном.
- Уже проснулся. Что нужно делать?
- Восстановить контакт с реальностью. Что-то чувствуешь? – тихий шорох, легкая тяжесть на спине.
- Как через слой… броня, что ли. Корка. В России есть соленое озеро. Если в нем искупаться, соль застывает такой же коркой. Стучать можно…
Ему действительно постукивают по лопаткам.
- Сниму. Медленно. Постарайся лежать спокойно.
- Это будет так больно?
- Скорее неприятно. Если хочешь, вот тебе аналогия – сбрасывающая старую кожу змея. Кожа должна сойти целиком, потому что если порвется и останется лоскуток или несколько – от них труднее избавиться.
Кошка с горячими лапами явно нравилась Георгию намного больше.
- Ладно. Verde.
Неприятно до одури. Как будто обгорел на солнце. И не содрать, не сцарапать. Он-то думал, что будет грызть подушку, пока заливать горячим будут… а не тогда, когда все закончилось! От этого смешно. Что, нормальная реакция?!
- Почти молодец.
- Почти?..
- Да. Теперь – отлично.
Спину одновременно жжет и неприятно холодит. Вполне можно пережить.
- Продолжим?
- Кхм. А… есть что-то еще?
- Ты же помнишь про изменение порога чувствительности?
- О нет… - получается почти со стоном. Страдальческим и трагическим.
- Слишком сильно?
- Нет, Стефан, нет. Это было… эмоции. Verde.
Поясницы касается что-то… почти ледяное?! Георгий взвивается, чуть не запутавшись в подушке.
- Стефан!..
- Хм?
- Ты же говорил, что лед – это превентивная мера!
- Это не лед.
- А что?!
Его чуть не силой впечатывают обратно в подушку за загривок. Между прочим, он даже рад – а то еще что-то высказал бы. Впечатали, подержали, - и отпустили. А он остался лежать. Только подушку поправил поудобнее.
- Смотри.
На черной коже перчатки – зеленый шарик с коричневым прожилками, размером с мячик для пинг-понга.
- Что это?
- Оникс. Считается, кроме всего прочего, что он избавляет от депрессивных мыслей. Можешь думать, что я тебя лечу. Потерпи пару минут – он нагреется от твоего тела.
Георгий озадаченно молчит. Лучшее лекарство – это свобода, вы не знали?
- Спасибо. Тогда… прошу прощения, в таком случае. За вспышку. Verde.
Кошка с горячими лапами уступает свое место какой-то змейке, вьющейся по спине, вдоль позвоночника, по плечам. Это тоже приятно. И теперь его никто не будит, разве что зачем-то заставляют одеться… а потом становится тепло. И темно.

Отдаленный рык будит, Георгий неохотно вздыхает, но глаза не открывает.
- О, и вам доброго вечера, Яков. Желаете кофе? Могу предложить что-то покрепче, если…
- Стефан!
- О, да? Так вот…
- Что. Это. Было?! Ты докатился до идеи с похищением?
- Это я бы Виктора выбрал…
- Верни мою модель.
- Идите, берите. Только потише – он устал и спит.
- Стефан!
- Что?
- Ты надо мной издеваешься?! Щенок!
- Я бы вас попросил, Яков, с выражениями…
- СТЕРХ.
Становится тихо. Но вместо радости Георгию это приносит непонятную тревогу.
- Вы не оговорились, Яков? Вы желаете говорить со Стерхом? Вы абсолютно уверены?
- Черт тебя побери! Стефан Ланге, Стерх, кто ты еще в этом своем напрочь прогнившем мирке! Мало тебе было вмешиваться в МОИ дела на МОЕЙ территории, всем рассказывая про несусветную любовь к Виктору. Ты забираешь со съемочной площадки второго актера! У кого там в этой голове рассудка больше, у того и спрашиваю!
Тишина. Тишина, тишина.
Глаз бури. И в центре этой бури – он. Яков Фельцман и Стефан не перегрызутся из-за Виктора, как говорила Мила. Они… из-за него… как же он уснул…
- Теперь спрошу я, - топит голос тишину. – Ваша политика, Яков – «то, что приносит много денег, должно содержаться в хороших условиях». Моя политика – честность и воздаяние по заслугам. В этом нет правильности или ошибочности.
- Стефан, что…
- Если вы допускаете небрежность, по которой вашу собственность бросают в чужом месте, и никто не ищет его более шести часов, - продайте ее. Не хотите продать – обменяйте.
- Еще что мне предложить додумаешься?
- Весь мир в обмен на бессмертную душу, власть в обмен на умение плакать, мою реальность в обмен на безумие… что пожелаете, Яков?
- Иногда я сомневаюсь в твоей адекватности.
- Мир безумен. Я вместе с ним. Я могу уничтожить или вознести. Как пожелаете.
- Стефан!
- Стерх. Вы позвали меня сами.
И снова молчание.
- Стерх.
Теперь Яков говорит почти тихо. Почти сдавшись?!
- Слушаю вас. Уничтожить или вознести?..
- Отдать модель.
- Спит в соседней комнате.
Дверь хлопает. Георгий спешно закрывает глаза, пряча лицо в одеяло.
- Никто не озаботился тем, что он ушел из павильона в одежде для съемки. А если бы он вышел на улицу? Даже не желая сбежать, а просто ища хоть кого-то знакомого?
- Стефан, достаточно. Виновные понесут наказание.
- Можете отдать их мне. Я с удовольствием окажу вам такую услугу.
Яков сопит. Как проигравший, но не желающий сдаваться человек.
У Георгия мягко, но настойчиво отбирают одеяло.
- Мне нужно, чтобы ты проснулся.
- М… да. Почти.
- Как ты себя чувствуешь?
«Ошеломительно хорошо, впервые, с тех пор я очнулся здесь», - очень хочется ответить Георгию. Но не при Якове!
- Выспался. Спасибо.
- Готов ехать домой?
- Да.
Выбираться из-под одеяла не хочется. Холодно. Немного знобит.
- Яков, вы не додумаетесь дать ему плащ? Это ведь ваша модель.
Рык придушенного льва в качестве ответа. Под потертой тканью тяжелого плаща неуютно, но тепло.
- Яков, мое предложение в силе.
- Не дождешься.
Всё то время, пока Георгий пытается быть максимально незаметным на заднем сиденье, его не покидает жутковатое ощущение того, что глаза у Стефана были полностью черными. Как склеральные линзы.
Ему ведь лишь почудилось со сна? Пожалуйста.
Пожалуйста.
запись создана: 25.03.2017 в 06:07

@темы: авторская проза, Yuri!!! on Ice

URL
Комментарии
2017-03-25 в 11:45 

Ini-san
кофе надо пить, а не курить (с)
а можно здесь за все 3 главы напишу?

сначала я подумала: о! Ламбьель! Круто! Такой душка-няшка, весь брутальный и с нежной душой... пока не дочитала до конца. Иногда лучше не знать.

и я тоже хочу увидеть те фото с длинноволосым Виктором, целующим его ботинки.

а Джорджи влип. Верно ведь? а Мила к Стефану ревнует? я плохо поняла. Или видела его взаимодействие с предыдущими мальчиками?

2017-03-25 в 12:24 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
не-ет!!! ИРЛ трогать не буду!!! никогдааа!!!! *вопль ужаса* :horror2:
ОМП, на которого я с ноября зависаю. Вплоть до вролинга с фоточками.

Ну я тоже хочу, чего уж... :shy:

Мила знает, что "викторов поклонник" черт знает что творить может на камеру. И не принимает этого. Противно.

URL
2017-03-25 в 14:04 

Ini-san
кофе надо пить, а не курить (с)
а сколько там Мила зависает? если Стефан, Крис и ВИк уже под 10 лет?

но Стефан мне все равно нравится. И хочу узнать еще про его отношения с Виком и остальными ))) про мясо кенгуру очень понравилось)))) В духе Виктора такое пожелать, ав духе Стефа такое сделать. И пусть потом Вик давится)))

2017-03-25 в 14:41 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
а сколько там Мила зависает? если Стефан, Крис и ВИк уже под 10 лет?
кстати, я не говорил, что Вик столько... а вообще секрет фирмы. как придумаю, скажу
Крис - да, это его родной город (фанонно)
Стефан серьезно старше, - да.
А вот Виктор... ))

:cat:

URL
2017-03-25 в 17:15 

Ini-san
кофе надо пить, а не курить (с)
я не говорил, что Вик столько. ненене
сказано, что его взяли чуть ли не с постели Криса, значит тоже около 10 лет.

2017-03-25 в 21:01 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Я говорил, что Крис возится с наркотиками 10 лет. А время, когда накрыли и когда его перекинуло в подопытные вместо наркодилера - меньше.
(7, имхо... пока запретили и пока доработали, чтобы подопытные образцы не полностью теряли самосознание, Виктор весьма... своевольное создание даже после наркотика)

URL
2017-03-25 в 21:03 

Ini-san
кофе надо пить, а не курить (с)
Я так понимаю, стирается часть памяти, остальное - базовые навыки- остается.

2017-03-25 в 21:22 

Ini-san
кофе надо пить, а не курить (с)
4 глава
мда. Много ожидала я от Стефана, но не такого. Так он еще этим и заправляет? не слабо. А джорджи решил расширить границы .... успеха ему в этом.

2017-03-25 в 23:37 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
а чего б ему и не....
дарк!сайд.

URL
     

Кошачий чай и кошкины чаяния.

главная