Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Название: Ведьминско-придворные милости
Автор: Тайо
Фандом: Yuri!!! on Ice
Рейтинг: PG-13 | R (допрем в процессе)
Персонажи/пейринг: Кристоф Джакометти | Виктор Никифоров, Кристоф Джакометти / Георгий Попович
Саммари: Почти сказочное АУ. Хотя, наверное, можно и описать и как кроссовер с событиями балета "Спящая красавица". Георгий, уже традиционно, - Карабос. Кристоф и Виктор придворные короля Флорестана.
Комментарий: По тексту и восприятию образа ведьмы Карабос отсылка к постановке балета «Спящая красавица» Жан-Гийома Бара, который решил объяснить причину странной неприязни злобной феи к принцессе Авроры — он придумал краткий предпролог, из которого становится ясно, что отец новорожденной малютки, король Флорестан, давным-давно силой отобрал у тогда еще молодой и беззащитной волшебницы ее земли. С тех пор несчастная и бездомная Карабос скиталась по свету, и на крестинах принцессы решила отыграться на ни в чем неповинном ребенке.
По визуальному образу самой Карабос - отсылка к постановке Начо Дуато в Михайловском театре, pp.vk.me/c636426/v636426732/4a517/vS2MDjzCnl0.j.... Подробнее про эту постановку - в дневнике, lostalvar.diary.ru/p211718433.htm
Комментарий 2, авторско-жизненный: если в жизни все плохо, все болит и прочая, что мы делаем?... Мы эксплуатируем любимую тематику...


- У Кристофа либо затмение, либо помутнение рассудка…
- Либо проиграл спор кому-то с очень хорошей фантазией!

Кристоф прекрасно знает, какие разговоры у него за спиной ведут те, кого можно назвать приятелями – примерно одного возраста, примерно одного положения при дворе, никаких особых точек столкновения… Приятели. Почти друзья. А дружок у Криса один – Виктор, черти б его в гости впустили и не выпустили, Никифоров. Огонь, вода и медные трубы превращаются в ничто, если «Вику скучно». Кристоф подозревает, что это не последняя причина, почему король отослал на полгода это платиновое сокровище «родителей проведать» - Вик в малых дозах хорош. В ложке – лекарство, в чашке – напалм со специями, это далеко не грог.
Кристоф собирает на небольшую тарелочку пару пирожных и с полдесятка сладостей. Ну не может быть, чтобы ей ничего не пришлось по душе! Чтобы даже не попробовала…
…Кристоф устал от улыбок светских дам, готовых измазать его в своей помаде за ближайшей портьерой, устал флиртовать с мужчинами в обход их жен – право, это уже не азартно. Кристоф от всего устал, просто Виктора нет уже почти полгода. Кристоф устал без Виктора.
Кристоф ищет необычного в этом приевшемся к двадцати пяти мире блеска и интриг.
Кристоф рисует на лице самую нейтральную, самую вдохновенную улыбку и идет очаровывать ту, за которой наблюдает почти весь год. Она – совсем не завсегдатай таких увеселений. Но на закрывающий бал является – не со всей толпой гостей, намного позже. Никогда не танцует и, кажется, смеется над всеми за эти невинные развлечения. Иногда пьет – Кристоф готов продать душу за то, чтобы бокал с вином взяли бы из его рук. Никогда ни с кем не разговаривает. Или не разговаривают с ней… но всегда саркастично и широко улыбается королю. И у короля становится ужасно расстроенное и болезненное выражение от этой улыбки.
Кристоф заинтригован так, что отсутствие Виктора отходит на второй план в ряду того, что занимает его мысли.
- Зря на ведьму так пристально смотришь, заметит еще, - толкает его в спину Николас. Издевается. Ревнует к Виктору. Ну и пусть его.
- Зря красивую женщину ведьмой зовешь, - отбивает Крис. – Дай-ка угадаю… снова тебе отказали? Ай-ай, теряешь позиции.
На Кристофа вполголоса ругаются, а ответить нечем – Кристофу не отказывают, наоборот, отказывает Кристоф.
- Ведьма и есть, - злится Николас. – Злая ведьма, головная боль короля…

Кристофу становится невыносимо интересно.
- Печально видеть, что вы снова так печальны, госпожа, - мурлычет Кристоф, возникая рядом с объектом своего интереса и на обеих ладонях держа тарелочку с тщательно выбранным угощением. – Возможно, я смогу хоть так немного скрасить вашу печаль?
Циничный взгляд с фиолетовой дымкой, усмешка на темных губах. Яркая женщина, опасная женщина. Злая ведьма?
- Снова ты, придворный? Настойчив.
Прошлая попытка оказалась провальной настолько, что Крис даже засомневался в своем обаянии. А ведь он всего лишь наполнил ее наполовину опустевший бокал вином!.. Женщина с фиолетовой дымкой в глазах дождалась, пока Кристоф, улыбаясь, отшагнет назад, отдавая бутылку замаячившей прислуге – и поставила бокал на подоконник. И посоветовала удалиться. И чем скорее, тем лучше. Для самого приводного. Кристоф растерялся впервые за много лет – и выполнил.
- Неужели вы снова отошлете меня? – несильно округляет глаза Крис. Он знает, что так выглядит умоляюще, младше… обворожительнее. Но на женщину, кажется, не действует. Сколько же ей лет? Как бы не в два раза старше самого Кристофа. Дамы такого возраста сами стремились побаловать очаровательного молоденького придворного, легко признающегося в своем восхищении каждой.
- А это не бесполезно? Возвращаешься раз за разом, как кот.
Она даже в грубости… шикарна. И почему же - раз за разом?! Это всего лишь третья попытка.
- Госпожа не одобрила мой выбор вина, - старательно и виновато перечисляет Кристоф, - госпожа не пожелала смотреть на фейерверки… Может быть, прекрасной госпоже придутся по душе сладости?
- Прекрасной. Как же.
Кристоф почувствовал себя воодушевленным.
- Не могу подобрать слов, чтобы достойно описать…
- Уймись.
Вот вам и воодушевление, Кристоф Джакометти.
- Мне искренне жаль, что ваше расположение духа совсем не позволяет вам насладиться этим воистину чудесным приемом.
Бокал с вином в руке женщины чуть качается, словно обозначая раздумья.
- Так и будешь держать?
Кристоф опускает взгляд к угощению.
- Пока госпожа не согласится попробовать хотя одну…
- Состаришься от ожидания. Поставь, раздражаешь.
Пожалуй, не в два раза, чуть меньше. Крис аккуратно ставит тарелочку на подоконник рядом с женщиной, стараясь оказаться к ней как можно ближе. Такой холодный аромат… какие же духи она выбрала?
Кристоф делает вид, что собирается отойти, отшагнуть, но – замирает, на выдохе, опуская глаза.
- Госпожа...
Обычно это принимается крайне благосклонно. Особенно дамами старшего возраста.
- Ну, чего тебе?
Обычно. Но не сейчас. Кристоф аккуратно подхватывает бокал с вином из чужих пальцев, под запястье подставляет вторую ладонь. Снова чувствует себя немного вдохновленным – ему позволяют, не отталкивая жестом, не одергивая фразой.
- Я мечтал об этом с того момента, как только увидел вас, - шепчет Кристоф, зацеловывая костяшки пальцев под бархатной тканью. Сильные у этой женщины руки… Кристоф зачарован, Кристоф заинтригован, Кристоф понимает, что даже скорый приезд Виктора не будет его волновать сильнее, чем благосклонность этой дамы.
- Не лги. Если и мечтал, то совсем о другом.
Циничная, саркастичная, не опасающаяся впрямую сказать о том, что и мужчинам-то сказать в приличном обществе не всегда уместно. Кристоф начинает влюбляться, и он в восторге от этого.
- На самом деле, о вашей благосклонности, - сознается он.
Женщина указывает взглядом на свою руку, которую Крис так и не отпускает.
- Получил. Теперь – иди, настойчивый придворный короля Флорестана.
- Если это – ваша благосклонность госпожа, вы жестоки! – вздыхает Кристоф. И отступает. Чтобы поклониться и уйти. Эта женщина привыкла побеждать, привыкла смотреть сверху вниз. Пожалуй, она либо вдова, либо никогда не была замужем…
Кристоф танцует с какой-то совершенно очаровательной дебютанткой и хмурится, вспоминая усмешку темных губ. Девушка совсем не прочь продолжит знакомство, но Крис оставляет ее с подругами, рассыпается в извинениях и торопится к компании мужчин постарше. Пожалуй, в глазах девушки его это извинит.
- Сдался? – посмеиваются над ним. – Слава безумств Виктора так не дает тебе покоя, что решился флиртовать с Карабос?
Кристоф недоуменно оборачивается
- Адели? – переспрашивает он. Миниатюрные черты лица, пухлые губки, родинка на кончике носика. - Нет, нет, как-то иначе, сейчас вспомню…
- Да при чем тут эта прелестница? Ведьме сегодня сласти предлагал. Ты почти затмил Виктора, Джакометти.
Так вот как зовут эту женщину. Кристоф улыбается, облизывая верхнюю губу.
- Виктору придется постараться, чтобы догнать меня.
Виктор играючи превзойдет его. Но Кристоф заинтригован не поэтому.

Она действительно выглядела весьма грустной, эта сильная красивая женщина, когда смотрела на сад… Кристоф наблюдал за ней. Кристоф видел, как она водит кончиками пальцев по стеклу, словно хочет прикоснуться к саду за окном.
- Вы так и не попробовали, госпожа, - вздыхает Кристоф. Она видела, как он подходит, одарила его взглядом, и отвернулась. Не скривилась. Не показала досады. Лишь отвернулась – и все.
- Ты вновь вернулся, настойчивый придворный.
- И вы не против, госпожа… я могу называть вас леди? Леди Карабос…
Кристофу кажется, что он победил, пусть на короткое время – в усмешке красавицы есть что-то, отличное от сарказма и надменности. Удивление.
- Вот уж точно не леди. Но, если хочешь, - да, можешь звать по имени.
Кристофу немного обидно. Но он подготовил не одну уловку.
- Вы не желаете небольшую прогулку? Сегодня такая прекрасная погода… и сад невероятно прекрасен. Вы любите гулять в саду?
Удивление и немного грусти. Кристоф почти готов признаться, что он попал. В конце концов, это просто одинокая грустная женщина, с которой никто не беседует…
- Позвольте пригласить вас, - склоняется он, пряча улыбку. Протягивает руку. – Госпожа. Карабос. Как мне назвать вас, чтобы вы согласились?..
- Уже достаточно.
У этой женщины сильные руки. И все равно она позволяет взять себя за кончики пальцев, позволяет целовать свое запястье. Кристоф в восторге. Кристоф почти победил.
А ведь сад у этого поместья удивительно хорош, удивительно. Кристоф замирает сам, очарованный, забывая на секунду о том, что желал прогулкой заполучить благосклонность надменной женщины.
- Прекрасный сад, - шепчет Кристоф и оборачивается с улыбкой. – Госпожа?..
У нее грустные глаза и совсем нет улыбки. Она всего лишь позволяет вести себя за руку.
- Госпожа, развлечь вас беседой?
- Если это развлечет тебя, придворный.
- Госпожа… - о чем говорить с ней? Кристоф немного растерян. Ключевое слово – немного. – Хотите, я расскажу вам о растениях в этом саду?
- Говори, о чем пожелаешь, придворный.
А ведь он называл свое имя…. но в том, что ведьма не удосужилась его запомнить, есть что-то своеобразно притягательное. Как вызов. Кристоф Джакометти всегда любил вызовы.
Кристоф рассказывает. Мать много занималась садом в родном поместье, а он очень любит мать – и все, что она делает, его завораживает. Он знает почти все названия, и сбивается лишь однажды – когда раздается тихий смешок спутницы.
- Что вас насмешило, госпожа?
- Пропустил, придворный.
Кристоф недоуменно оглядывается. Покаянно вздыхает. Красивый цветущий кустарник – мать отчего-то не любила его, вот он, как назло, и забыл название.
- Простите, госпожа, мы с ним не представлены друг другу, - бойко шутит он.
- Вейгела.
Крис не успевает сказать что-то приличествующее, как ведьма отпускает его руку, подходит к кустарнику почти с нее ростом, протягивает руки, словно в ладони ловит наполненную темно-розовыми цветами ветвь.
- Тоскует по родине, хоть и не видела ее никогда. Когда опадают цветы, это ее слезы… кровавые слезы расставания.
- Госпожа…
- Но ты продолжай. Весьма занимательно.
Кристоф хмурит темные брови, посверкивая кошаче-зелеными глазами.
- Ах, мне кажется, госпожа снова шутит… и знает все растения вокруг лучше своего скромного слуги!
- До единого.
Невыносимая женщина. Но она хоть посмеивается без сарказма. Прогулка смягчила сердце циничной вдовы? Кристофу азартно и немного весело. С неба падают тяжелые капли. Гости праздника торопятся вернуться, а его спутница поднимает лицо к небу и прикрывает глаза.
- Госпожа, идемте внутрь, - просит Кристоф, - вы промокнете…
Карабос качает головой.
- Гроза надвигается. Прекрасное зрелище. Пожалуй, я наслажусь им… не в окружении деревьев.
Кристофу остается только развести руками – надменная красавица разворачивается и идет к открытой площади парка. Против всех тех, кто торопится спрятаться от уже часто бьющих капель. А Кристоф торопится за ней.
- Госпожа, гроза – это ваших рук дело? – интересуется он, утирая лицо. Плечи уже промокли. Платье на женщине стремительно опадает, обрисовывая не такую уж и аппетитную фигуру поджарой вдовушки.
- Льстишь мне, придворный, - отчего-то неудивленно отзывается та, останавливаясь в центре площади. А по краям продолжают бить фонтаны. – Я не настолько могущественна…
Не отрицая, что дар – есть. Не подшутили над Кристофом приятели.
- Иди, придворный. Нечего тебе здесь делать.
Кристоф возмущенно качает головой. Это вызов, и он принят уже давно.
- Если госпожа считает грозу красивой, я останусь здесь.
Ведьма смеется, подставляя дождю руки. Ведьма оборачивается и смотрит ему в глаза, фиолетовая дымка вьется в ее глазах, зачаровывает, завораживает. Дождь бьет так, что Кристоф вынужденно жмурится, прикрывает глаза – а ведьма только улыбается сильнее.
Что может быть красивого в буйстве стихии?.. Не понять ее.
- Не волнуйся, это ненадолго, - говорит ему женщина, и ее голос перерывает шум сотен тысяч капель вокруг. Кристоф только кивает, опасаясь, что ему придется кричать, чтобы быть услышанным. Он просто смотрит. Стройная женщина в промокшем платье. И от воды на ней не растекается косметика. Прекрасная женщина… была бы чуть моложе!
К тому времени, как дождь начинает стихать, Кристоф промокает насквозь и успевает слегка продрогнуть.
- Вот и все, - произносит Карабос. – Гроза прекрасна, мой милый придворный… как тебя зовут?
Кристоф замирает. Сначала от понимания того, как его только что назвали, и лишь потом осознавая – красавица спросила имя. И он склоняется вновь, разводя руки в промокших и некрасиво висящих рукавах.
- Кристоф Джакометти, и я был счастлив…
- Кристоф Джакометти, и этого достаточно, - обрывает его Карабос, костяками пальцев поддевая под подбородок, вынуждая поднять голову, а затем – выпрямиться. – Ты желал моей благосклонности?
- Да, - шепчет Кристоф, а по плечам ударяют последние капли дождя, медленно и почти лениво.
- Поцеловать тебя, Кристоф Джакометти? Подумай, прежде чем ответить.
- Да, - закрывает глаза Крис, какое уж тут подумать, зачем думать, когда в глазах с фиолетовой дымкой он погиб, пропал, утонул.
Целует красавица почти целомудренно – прикасается к губам, надавливает, вынуждая приоткрыть, но лишь выдыхает со смешком, не делая поцелуй пошлым. О том, что они стоят на открытой площадке, что их видят все гости бала, Кристоф вспоминает лишь тогда, когда открывает глаза.
- Что ж, проводи меня обратно, Кристоф.
- Для меня великим счастьем будет…
- Только болтай поменьше.
Кристоф полжизни бы отдал за то, чтобы видеть, как со стороны смотрится эта женщина в промокшем платье. Величественно – вот как. Не ведьма – колдунья, подчинитесь или погибнете.
Перед ним и ведьмой, которую он ведет за руку, расступаются в молчании. Все, кроме короля.
А Флорестан улыбается при виде ведьмы - едва ли впервые.
- Ты решила выполнить мое сокровенное желание, Карабос?
Ведьма со смешком останавливается, отпуская руку Кристофа. С нее течет вода, но ни тени, ни помада не тронуты и каплей. Как заколдованные.
- И чем же я так радую нашего доброго короля?
Флорестан с удовольствием рассматривает потоки воды на полу.
- Я так мечтал видеть злую ведьму жалкой, - сообщает он под угодливый смех. Кристофу противно, да вот только Карабос охотно смеется тоже.
- Да, да, король… но вот беда – твоему желанию не суждено исполнится. Это была прекрасная гроза, я счастлива.
Теперь хочется рассмеяться Кристофу, но он не смеет. Нельзя идти поперек воли монарха. А монарх кривится, как от зубовной боли.
- Оставлю я вас, пожалуй, не для бала сегодня выгляжу, - язвит Карабос. – Чудесная гроза, король… просто чудесная.
Кристоф судорожно втягивает воздух.
- Госпожа, но ведь завтра…
Завтра – последний день, закрытие сезона, и обещанные фейерверки.
- …я же увижу вас завтра, госпожа?
Шепотки ползут вокруг. А он уже превзошел безумства Виктора. Но не это волнует Кристофа.
- Карабос!
Ведьма оборачивается. А Кристоф кидается следом, опускается на одно колено, прижимает руку в мокром бархате к губам.
- Позвольте надеяться.
- Надейся, - пожимает плечами Карабос. И отнимает руку.
Кристофа пошатывает. Кристоф не замечает, как уезжает из королевского поместья промокшая женщина.

Ведьма никогда не приезжала два дня подряд. Но в этот раз, видимо, решила нарушить традицию, получив приглашение.
- Все же она здесь! – поздравляет себя Кристоф, заметив у окна второго этажа высокую фигуру, которая не присоединяется к гостям. Он торопится в дом, но его останавливают.
- Джакометти, брось эту затею. Ты вчера и так сделал больше, чем можно было.
- Флорестан недоволен? – смаргивает Крис. – О, я извинюсь… но разве это не плохо – когда даже одна гостья короля скучает?
- Флорестану не будет жаль тебя, Джакометти, - негромко говорит ему седой мужчина с легкой одышкой, он что, пытался догнать окрыленного Кристофа? – Ты зря целовал Карабос на виду у всех, пусть и прощаются такие вещи по умолчанию… но это – исключительный случай.
- Но отчего? – продолжает недоумевать Кристоф. – И потом… целовала она…
- Он.
Кристофу кажется, что он ослышался. Собеседник достает платок и тяжело утирает лоб.
- Те, кто постарше, предпочитают делать вид, что забыли. А те, кто младше тебя – и не знают уже…
- Скажите! – просит Кристоф. Он обожает интриги, он готов участвовать в них… наблюдать, восторгаться и пить, как вино из рук прекрасной девушки.
- Наследник семьи Карабос – мужчина.
- Но платье… - спорит Кристоф. – Но обувь! У нее сапоги на каблуке! Она… у нее накрашены глаза и губы, и…
- Король назвал человека с темным даром «ведьмой», не озаботившись принять во внимание пол, и не подумав. Иногда мне кажется, что это своеобразная месть.
Кристоф умолкает, прислоняется к стене и беззвучно смеется. А потом торопится преодолеть последний лестничный пролет.
- Я так рад, что вы пришли! – сияет улыбкой Кристоф, подхватывая обе руки в черных бархатных перчатках, целует поочередно.
- Ты ведь так просил, мой милый придворный.
Крис довольно жмурит глаза.
- Ваш. На этот вечер – только ваш, хотите, госпожа?
- Да и черт с тобой, - неожиданно соглашается Карабос, фактически давая разрешение не отходить от себя весь вечер. Вчера Крис поразился бы так естественно вылетевшей грубости из уст дамы, а теперь – улыбается. Наверное, мужчине тяжело в таком образе. А сколько ему лет?..
Кристоф флиртует и с женщинами, и с мужчинами. С вторыми – веселее и острее, но Виктор будет ревновать. Впрочем, что ему до Виктора… Виктора нет здесь. Есть надменная усмешка и позволение держать за руки.
Кристоф старается. Развлекает спутницу – спутника? – беседой, историями, предлагает принести что-нибудь вкусное, ведь если госпожа не любит сладости, может быть, ей понравится…
- Уймись, - улыбается ему Карабос. – Уймись, Кристоф…
Собственное имя из чужих уст звучит музыкой.
- Ни за что! – спорит он. – Я не увижу вас еще несколько месяцев…
- И ты решил поразить меня своей болтливостью?
Кристоф победно улыбается. Сверкает глазами. Прижимается губами к открытой ладони, прикрывает глаза от удовольствия, когда его легко поглаживают по скуле.
- Я намерен поразить вас иначе. Поразить в самое сердце.
- Что ж, вперед.
Кристоф выгибает губы в улыбке. Целует основание ладони.
- Я помню, что наследник семьи Карабос – мужчина, - сообщает он.
Ведьма замирает. Растерянно, широко распахнув глаза, не сумев обуздать эмоции, выдыхая и никак не в силах укротить заходившие под кожей желваки.
- Вот как… - почти шипит Карабос, пытаясь выдернуть руку. – Отличная насмешка, придворный.
Крис прижимает чужую ладонь к своей щеке и смотрит в гневные глаза.
- Никакой насмешки, - сообщает он. – Я очарован. Мужчиной, женщиной, мужчиной в женском облике…
Виктору не угнаться за ним. Джакометти более, чем безумен в своей отчаянной выходке.
- Тогда держись, - выдыхает ведьма ему в лицо. Серо-фиолетовый туман бьется вокруг фигуры, задевает слизкими ошметками руку Кристофа, его лицо, но придворный не желает отходить даже на полшага, не желает выпускать.
- Карабос?.. – все же зовет Кристоф, кашляя от серого комка, который невольно вдыхает.
Туман опадает ошметками, как по щелчку.
- Очарован? – интересуется у него брюнет с невероятно синими глазами, с рельефом мышц под безрукавкой, с безумно сильными пальцами, которые Крис прижимает к своему лицу. – Отвечай, ну же!
- А мне поцеловать можно? – ошарашенно выдает Кристоф первое, что приходит в голову.
Ведьма – ведьмак? – смеется, запрокинув голову.
- Нельзя, - сообщает он и отдергивает руку.
Где же Крис видел этого брюнета?..
- Хм, ты, кстати, обрати внимание вон на того… кадра.
- Ммм? – Крис жмурится, сдвигает руку с талии Виктора слегка пониже и следит за указующим жестом. – Неплох.
- Ага. Неизвестно, чей, непонятно, кому служит… лошадь красивую приводит, черную, без единого белого пятна. Приводит и исчезает. Появляется и уводит. Ни с кем не говорит… а может, немой?
Крис тянется целовать за ухом, Виктор млеет от этого жеста, ну что за мысли снова в этой дурной платиновой голове? Виктору мало его, Кристофа Джакометти? Виктору срочно нужен чужой слуга, да еще и немой, пусть и довольно симпатичный?
Виктору, видимо, нужен, но не срочно – Виктор поворачивается, отвечая на поцелуй.
- Напомни мне как-нибудь… поймаю в уголочке… вряд ли откажется. А откажется – найду, чей, и выпороть прикажу…
Жестокое платиновое безумие. Кристоф возмущенно фыркает и тянет к себе –целовать активнее.
Но чей-то там слуга в темной безрукавке – да, неплох…

- Черная лошадь без единого белого пятнышка, - вспоминает Кристоф. Вот где он видел!..
- Моя, - согласно кивает брюнет.
Кристоф замирает. Встряхивает головой.
- Давай сбежим? – предлагает он. – Ты в прошлый раз отказался смотреть фейерверки…
- И в этот не хочу. Сбежим?..
Крис кивает.
- Звучит как предложение детской шалости, придворный.
Крис начинает кивать с еще большим энтузиазмом.
Крису, помедлив, протягивают руку.
Безоговорочная победа.

Кристоф открывает глаза далеко за полдень. Из-за плотных штор в комнату пробираются лучики яркого солнца – и не скажешь, что позавчера была гроза, минутная гроза, под которой он промок насквозь, увлекшись азартом… Погубит тебя, Кристоф Джакометти, не любопытство, а азарт.
Кристоф зевает, ерошит прядки на макушке и бредет вниз. Королевские балы – это так весело, но так утомительно! Даже и не вспомнить, как добрался домой.
- Доброго дня, - подмигивает ему служанка. Это, как ее?.. Ани? Тали?.. Неважно! – Молодого господина кормить поздним завтраком или он дождется обеда?
- Молодой господин мечтает о кофе… - ворчит Кристоф, дежурно чмокнув девушку в щечку. – Привет, милая. И вообще – доброе утро! Когда проснулся… тогда и утро. А с такой красавицей – однозначно доброе.
У кого-то еще есть вопросы, почему слуги его обожают, несмотря на все выходки и явления среди ночи в компании непонятного кого, в основном с Виктором?
- Вот это вы вчера всех удивили! – болтает девушка, а Крис и не мешает, и даже поощряет. Сейчас выяснится, есть ли, о чем волноваться. – Никогда с последнего бала сезона раньше утра не возвращались, а тут в начале второго ночи!
Вот это неслабое известие, конечно. Кристоф жмурится и вздыхает.
- Да мы уж разволновались – случилось чего, а потом увидели, что вы не один, да и успокоились…
Ах, вот оно как. Не Виктор ли приехал раньше срока? Да нет, не рискнет. Да чтоб еще и королю на глаза… хотя Виктор мог бы! Но Виктор бы спал в его постели. Или он – в постели Виктора.
Кристоф обнимает кофе и благодарно моргает.
- Начинаю возвращаться к жизни!
- Так вот, о чем и говорю! – встряхнула девушка кудряшками. Очаровашка. – Приехали рано, за гостем своим ухаживали почти до рассвета…
- И, кстати, где он? – Кристоф честно попробовал вспомнить, кого он додумался привезти.
- Да спит, где ж ему… вы еще сказали, у него нога травмирована… на руках носили…
Кристоф всеми силами пытается сдержать тихий стон и желание схватиться за голову. Обеими руками. Потому что…
- Карабос, ты прихрамываешь?
Ведьма – ведьмак! – коротко дергает плечом и идет быстрее. Становится заметнее.
- Карабос!..
Яростные синие глаза обжигают.
- Уймись, придворный. Колено вчера ушиб. Тебе мешает?..
«Но тебе же больно!» - хочет возразить Кристоф.
- Интересно, где. В саду вроде нормально… гуляли.
- В лесу.
Крис непонимающе оглядывается, но руку спутника не выпускает.
- А что ты в лесу делал? Ты недалеко живешь и ездил домой?
- Ночевал.
А вот теперь Джакометти останавливается. Переплетает пальцы с брюнетом – тот кривится, но руку не вырывает.
- Поясни мне.
- Я далеко живу. На границе. Пара дней пути. Я ночевал вчера в лесу. После грозы берег размыло, я сорвался и упал. Что-то еще, придворный?
…Кристоф даже спрашивать ничего, кроме услышанного, не стал. Предложил погостить у себя – ну больно же будет верхом несколько суток в седле! Ведьма? Злая ведьма… а кто знает? Он, Кристоф Джакометти, знает. Давай сбежим, злая ведьма. Ведь никто не помнит… кажется, тому, что черная лошадь ходит под женским седлом, он сумел не удивиться. Кажется, он даже вынес это зрелище – своего спутника верхом. Да и всего-то часа три, ну четыре, если шагом!
Да, его появление среди ночи, среди ночи в день завершающего сезон королевского бала, вызвало… хм, оживление, если вежливо. Кристоф отмахнулся сразу на всех – ой, да все в порядке, друга вот привез, да. Кристофа выслушали и успокоились – что за «друзей» имеет обыкновение привозить молодой господин к ночи и в ночи, все были прекрасно осведомлены. Даром что из вежливости гостевую комнату готовили всегда.
Кристоф спешился, довел коня до привязи и оглянулся. Спутник придерживал поводья одной рукой, оглядываясь.
- Что ты ищешь? – поинтересовался Крис.
- Что-то высокое… не спрыгну.
Кристоф мысленно отвесил себе подзатыльник, хлопнул по крупу и поспешил вернуться, подхватывая черную лошадку под уздцы. У ведьмака болит колено, вообще удивительно, как он три часа в неплохом темпе продержался в женском седле… уже это за гранью понимания, но еще и спрыгивать!
- Ты что делаешь?
Кристоф привязывал чужую лошадку и улыбался.
- Повторяю тебе, я не спрыгну. Или упаду, отойди тогда.
Крис, наоборот, подошел ближе, почти касаясь чужих сапог и колена. Протянул наверх руки. Синие глаза смотрели недоуменно и раздраженно.
- Иди ко мне, - пояснил Кристоф, прищелкивая пальцами. – На руки иди, я сниму.
Брюнет помедлил, слегка разворачиваясь и снимая ногу с луки.
- Обопрись на плечи, будет легче сбалансировать. И я тебя сниму, - заулыбался Кристоф шире. Интересно, а в том облике, с платьем и прочим… как он умудрялся спешиться? Не спрыгивал ведь! Хотя кто его знает…
На плечи легла стальная хватка, брюнет подался вперед – медленно, как раз, Кристоф успел удобно ухватить за талию и не сильно торопясь опустить на землю. И продолжать придерживать. Впрочем, ведьмак тоже рук не убирал. Кристоф рискнул разрушить замешательство первым.
- Не больно было?
- Нет, - стальная хватка на плечах Криса неохотно разжалась. – Спасибо.
Эх, а Крис бы не отпускал и не отпускал…
Он вчера с собой парня привез. Ведьму, ведьмака, головную боль короля, сколько там еще титулов у этой надменной оболочки? Парень-то неразговорчивый и смирный. Вроде.
Кстати, а проведать было бы неплохо…
Спящий гость выглядел неправдоподобно хорошо. Как куколка. Улыбался так, что Кристоф растаял на месте, сел на край постели и напомнил себе, что лезть целоваться к спящим – дело малоблагодарное, если спящие о том прямо вечером не спрошены и согласие не получено. Но уж по щеке-то погладить можно, а?!
Можно, можно.
Брюнет заулыбался сильнее, не просыпаясь, пожмурился и повернулся на бок. К Крису. Отодвинулся к стене (Кристоф разочарованно вздохнул). Сонно протянул руки, словно приглашал в объятия (Кристоф ошалел от восторга, но наклонился, давая рукам соскользнуть по своим плечам).
- Не хочу вставать. Еще немного.
Как прикажете на это отвечать?! Криса явно и откровенно с кем-то путали. Хорошо хоть, вроде по полу совпадало… раньше надо было думать, а не лезть в обнимашки к малознакомому парню.
- Мммм… угум, - согласился Крис с диспозицией о нежелательности немедленного пробуждения.
- Попозже… - тем временем сонно вынес вердикт ведьмак. – Ты торопишься? Побудь со мной…
Кристофу показалось, что ему на голову свалилось колесо Фортуны. Свалилось, на бок упало, и там немедленно обосновался аист. Приглашением он воспользоваться не замедлил, проурчав что-то невразумительное, но определенно одобрительное и ласковое. К Крису сразу же подобрались ближе, обнимая и утыкаясь носом в плечо. Крис подумал и обнял в ответ – за плечи, еще и одеялом накрыл. Хотелось - до макушки, но проснется же!..
- Майкл, мне снился такой плохой сон…
Собственно, вот вам и подтверждение, что путают, и путают на корню. Ин-те-рес-но, а с кем? В любом случае, мужское имя на устах ведьмака вдохновляло на дальнейшее урчание в лучших традициях Кристофа Джакометти.
- А что снилось? – шепотом, едва слышно, чтобы голос было не разобрать, поинтересовался Крис. Надо же как-то беседу поддерживать!
- Что ты уехал. И умер. А я не успел, не смог…
Хороший кошмар, качественный. Крис подумал-подумал, да и коснулся губами виска ластящегося к нему ведьмака. Видимо, с действиями угадал – около плеча носом шмыгнули и прижались покрепче.
- Не уезжай никуда, пожалуйста. Никуда без меня не уезжай, пожалуйста. Я не буду тебе мешать. Я от всего смогу защитить… ты же знаешь…
Этот защитит. Ох и повезло этому неизвестному любовнику злой ведьмы. Или как там, если правильно? Темный колдун, вроде. Никогда Крис такими вещами не интересовался.
- Не уеду, - так же на грани слышимости пообещал Крис. Всхлипывания оборвались.
- Я тебя люблю.
Придворному стыдно стало. А теперь вот надо быстро исчезать из этой комнаты, чтобы гость счел всю беседу сном и не более того! Но напоследок Крис не удержался.
- И я тебя, - сообщил он, аккуратно извернувшись и с удовольствием проведя губами по самой границе роста волос. И в лоб бы поцеловал еще, да как-то подозрительно глубоко ведьмак вздохнул…
…хорошо иметь натренированную способность сбегать с шелковых простыней, пока Виктор не проснулся, а если и проснулся, то не успел осознать, кто за ухо укусил! Очень пригодилось. Надо поблагодарить будет. При случае.
Крис хохотнул, придерживая дверь, чтобы не хлопнула, утерся, убрал ухмылку с лица и постучал. А потом открыл дверь заглядывая.
- Спишь еще? – непричемно поинтересовался он в пространство. Сфокусировал взгляд на растерянно сидевшем в постели брюнете, неверяще трогающим край одеяла, который Кристоф откинул, покидая место хулиганской выходки. – О, проснулся? Хорошо спал? Колено болит?
За взгляд растерянных синих глаз в обрамлении мокрых ресниц надо государства продавать. Оптом. С населением и оружием.
- Ой-ой, что случилось? Дурной сон? – поюродствовал непониманием Кристоф, с размаху приземляясь рядом.
- Да… нет… показалось…
Шалость удалась, в таких случаях говорил Виктор и закусывал печеньем. Только Крис почувствовал себя неожиданно поскудно. Словно зло подшутил над ребенком.
- Так да, нет или показалось?
- Уймись, придворный.
С пробуждением, Карабос. Паскудные ощущения у Кристофа кончились, словно кто кран прикрутил.
- Да я-то уймусь… как колено? Дай, посмотрю.
Хромал вчера брюнет очень заметно. Особенно после того, как, приняв помощь, пошел следом за Крисом к дому.
- Ты смотрел уже вчера. Очень впечатлился, - скривил губы в усмешке гость. Оценил непонимание собеседника и напомнил, - в ванной.
- Если ты в лесу ночевал, продрог совсем, наверное, давай, попрошу ванну набрать, отогреешься, - мурлыкал вошедший в роль гостеприимного хозяина Крис. Даром, что начало второго ночи.
- Огонь был. Предвосхищая вопрос, рыбу ловил, ужинал. Ни к чему, позволь умыться – и довольно.
Хромал ведьмак весьма заметно, так что Кристоф справедливо посчитал такое озлобленное отношение следствием терзающей боли. Потому усадил в кресло и попросил подождать. Сделал, конечно, все по-своему – ванну таки попросил набрать, получилось долго, так что спящий в кресле брюнет открытием не был. Ну, проснется сейчас…
- Карабос.
Синие глаза открылись мгновенно. С раздражением, сменившимся каким-то примиренным выражением по мере узнавания. Ну неплохо… Крис намеревался пофлиртовать с этим образчиком от души!
- Пойдем умываться.
Крису кивнули, попытавшись встать… и с шипением ухватились за край стола. Обеспокоился уже Крис.
- Больно?
- Сидел долго. Сейчас.
Такого случай Крис упустить не мог. Наскоро оценил длину пути, телосложение и вес гостя, а так же прогнозируемый уровень сопротивления.
- Так и сядь обратно.
Видимо, заболело сильно, но сел брюнет обратно без комментариев. Ага. Плацдарм готов.
- Ты какого черта делаешь?!
Успевший подхватить ведьмака на руки Крис обаятельно и масляно ухмыльнулся.
- Я тебя донесу. А если госпожа будет активно сопротивляться, мы рухнем оба. А у госпожи больная нога по краю…
Брюнет втянул воздух со свистом и с шипением выдохнул. А болело, видимо, очень неслабо…
- Скотина.
- Ага, - согласился Крис, уже успевший развернуться и неторопливо пнувший ногой дверь комнаты. В общем-то атлетично сложенный гость, позволяющий себя нести, оказывался на проверку не тяжелее активно сопротивляющегося Виктора.
- И дальше что делать будешь?
Крис улыбнулся еще маслянее. Ванная, да. С пеной, да. Кстати, если в нее объект опустить в одежде, то и постирается немного заодно…
…брюнет хохотал, оперевшись локтем на бортик и попыток убиения не предпринимал. Крис дежурно обеспокоился.
- Карабос, ты чего?
Смех оборвался мгновенно. На Криса полыхнули синим злым взглядом.
- Хорошая насмешка, придворный.
Вот и о чем он снова?
- Ты б разделся, что ли… - наморщил Кристоф нос. – Я тебе одежду поищу. Чистую, сухую. Мир?
- Я с тобой не ссорился, придворный.
Вот радовало, если честно. Правда, уходить Кристоф не поторопился, помня про то, что в широкой ванне раздеться весьма проблематично… если вокруг скользко и пена. И не про безрукавку речь.
- Черт, - ожидаемо зашипел гость. Крис досчитал до трех и шагнул вперед, присаживаясь на бортик. Опустил обе руки в воду, пробежав пальцами по расстегнутому ремню… - Ты что делаешь?!
- Обопрись на бортик, приподнимись, я сниму, - с невинным видом кота, разбившего пару десятков крынок со сметаной, предложил Крис. Мокрая ткань, прилипая к телу? А у Кристофа многолетний опыт раздевания в ванной капризных принцев, с размаху плюхавшихся в воду с бокалом шампанского в одной руке и закуской в другой.
Брюнет, впрочем, выполнил, коротко покривившись в процессе.
- Что такое?
- Колено задел.
Кристоф уже всерьез встревожился.
- Покажи мне.
- Чего?!
- Дай посмотреть. Врача завтра попрошу приехать, но пока хоть покажи мне, что не отекло до неприемлемого…
Пока красавец щурил глаза, соображая, как выполнить просьбу, Крис с самым куртуазным видом снова запустил руки в воду, подхватывая под колено и слегка потянув вверх. Хотя бы согнуть…
- Красота неописуемая, - согласился Крис с саркастичным смешком. Осторожно потрогал припухлость вокруг сустава, выслушал шипение, еще раз полюбовался на все оттенки лилового, сине-черного и бардового и поднялся. – Врача – завтра, а пока вот тебе рецепт: полный покой, тугая повязка и еще раз полный покой.
- Два раза повторять необязательно, придворный.
Кажется, о том, что его вознамерились по крайней мере еще раз поднять на руки, гость совершенно не догадывался..
.
- Лучше не стало за ночь? – тут же принял вид «запамятовавшего» Кристоф. – О, нет, нет, не вставай, хорошо?..
- Очень смешно. Я что, беспомощный калека?
- Я пытаюсь позаботиться о госте! – обиделся Кристоф, натурально смаргивая. Ведьмак раздул крылья носа. Дернул уголком рта.
- Прости.
- Да ничего, - «вроде бы простил» Кристоф, пытаясь не рассмеяться. Эх, это вам не Виктор, Виктора не проведешь, хоть слезу пускай!.. – Карабос, я тебя прошу! Пока врач мне не сказал, что все с тобой в порядке, дальше ванной комнаты не ходи, а? Завтрак – оу, уже обед! – сюда попрошу принести, еще не хватало тебе по лестнице…
- Георг.
- Эм, что? – озадачился прерванный на полуслове Кристоф.
- Карабос – имя родовое. Георг.
- Ну... мое ты знаешь, - неловко хмыкнул Крис.
- Кристоф.
- А то. И переставай звать меня «придворным»!
- А то что? – почти сразу же попался в ловушку гость. Крис плотоядно облизнулся.
- А то буду ведьмой звать. Злой ведьмой.
Кристоф любой реакции ждал. От вполне ожидаемого возмущения или даже удара подушкой в корпус до оскорбленности, да только его ожидания превзошли с легкостью. Брюнет обдумал – и кивнул.
- Зови. По сути это верно. Злая ведьма, но мужчина.
- Вообще никаких рычагов давления, - проворчал придворный, обожавший интриги и легкий шантаж. И удалился изучать проблемы обеда, играющего роль завтрака.

Ведьма в быту оказалась… незаметной. Причем именно так. Кристоф даже пару раз совершенно искренне забывал, что у него гость есть. Ненадолго забывал, конечно, но сам факт! Первые сутки – до того, как врач все же осмотрел и вынес примерно такой же «приговор» про покой и повязку, присовокупив снимающую отек мазь, - первые сутки брюнет вообще практически беспрекословно провел в постели, находя, по-видимому, какое-то странное развлечение в том, чтобы то лежать поперек кровати, то сворачиваться в клубок на краю, то выстраивать подобие «гнезда» из подушек и одеяла. Вел себя, в общем, как Виктор, только абсолютно не капризничая и не требуя составлять себе компанию. Кристоф изошел на любопытство к началу сумерек.
- Нравятся шелковые простыни? – как можно равнодушнее поинересовался он, наблюдая, как гость в полусонном состоянии устраивается поудобнее, отираясь щекой о подушку и водя ладонью по покрывалу.
- Ммм?..
Крис повторил вопрос и сел рядом. То, что брюнет придремывает, его не удивляло – это вы еще Виктора не видели… мастер-класс по лени и ленивому соблазнению.
- Не совсем, - открыл глаза Георг. Поморгал и сел. Оперся ладонями о постель. – Очень давно не спал… в такой кровати. А ты не выпускаешь. Как калеку.
Крис открыл было рот для возражений, потом выцепил более важную информацию.
- Ты сказал, на границе живешь… нет у вас шелковых простыней? Попроще все? – пошутил он слегка. Вообще вырисовывалась картина наследника небогатой, но вполне гордой семьи, видимо с добротным домом и шерстяными одеялами, чтобы не мерзнуть, а шелковые простыни – это для таких баловней, как Кристоф и Виктор.
- У вас?..
- У твоей семьи.
- Я один живу.
Вот и объяснение постоянному удивлению в ответ на заботу. Отвык, что ли? Совсем обеднели, даже слуги нету? Чтобы хоть кто-то позаботиться мог… или не считает прислугу?
- Расскажи про свой дом.
Вот и выясним сейчас, Кристоф Джакометти. Гений двусмысленных вопросов.
Георг помолчал, чуть хмурясь.
- Раньше это был приграничная крепость. Потом границы сдвинулись, она стала не нужна. Там можно жить, никто не выгоняет.
Вот это ничего себе. Крис постарался сохранить непроницаемо-вежливое выражение.
- И ты совсем-совсем один там живешь?
- Еще лошади. Было две, потом одна сбежала, провалилась под снег… осталась только та, что сейчас у тебя в конюшне. И кошки. Из деревни пришли, одичалые.
- А деревня далеко?
- Пешком – часа полтора… два. Ближе не позволили бы. Ведьма.
Картина вырисовывалась, прямо скажем, печальная. Неудивительно, что с подушками наиграться не может. Забыл, небось, что так бывает… а на ведьму, что на балу была, посмотришь – и в жизни не догадаешься, где живет.

От предложения использовать трость Георг отказался и, кажется, едва не прибавил что-то оскорбительное, но сдержался. Крису даже интересно стало – иногда грубоватые обороты приводили его в восторг, - но переспрашивать не стал. Хотя надо отдать должное – ходил брюнет, хоть и прихрамывая, но вполне ровно. И даже почти бесшумно. Например, Кристоф, увлеченный импровизацией «для души», не услышал совершенно. Пока рядом с ним не сели, так и не знал, что слушатель имеется.
- Искал меня? – заулыбался Крис.
Георг пожал плечами, потрогал края белых клавиш, не нажимая. Уложил голову Кристофу на плечо.
- Поиграй еще. Пожалуйста.
- Не поиграешь со мной?
- Я все забыл. Очень давно было.
Настаивать Крис пока не решился. Играл сначала, продолжая импровизировать. Потом вспомнил несколько простых мелодий. Потом – сложные, внаглую «проглатывая» особо трудные моменты, для которых требовались ноты. Благодарный слушатель сидел, не шевелясь.
- Ты не спишь там?
- Нет. Устал?
- Память исчерпала ресурсы, - повинился Крис. – Если хочешь еще, пусти за нотами.
- Не надо. Спасибо. Кристоф.
Ну как такого вежливого называть злой ведьмой? А ведь именно этот человек на балу отсылал его и с вином, и со сластями, и с беседами.
- Ммм?..
- Если я попрошу еще что-то?..
- Люблю делать своих гостей счастливыми.
- Ты трепло, придворный.
- Какая злая ведьма, право!..
Брюнет засмеялся, потерся о плечо виском.
- Потанцуй со мной.
- Неожиданно, - сознался Крис. – Для этого придется встать!
Тяжесть с плеча исчезла. Кристоф поднялся, потягиваясь и растирая успевшее слегка затечь плечо.
- Итак, что же желает танцевать госпожа? Менуэт? Вольта? Или что-то более… веселое? Бранль?..
- Ничего конкретного.
Кристоф еще чуть было не прикусил себе язык с вопроса, а кто же у них будет ведущим партнером, если Георг желает «ничего конкретного», а, скорее всего – просто импровизацию, как ответ музыке… протянутые к нему руки вопрос подрубали на корню. Тут не спрашивать, тут принимать в объятия и шептать на ухо комплименты… или пошлости. От второго Крис умудрился воздержаться, даже когда брюнет прикрыл глаза и расслабился, позволяя себя вести как угодно.
- Если я сейчас скажу… мол, забываю, что танцую с мужчиной, ты оскорбишься?
Георг даже глаз открывать не стал, пожимая плечами.
- Нет. Я привык к женской партии.
Просто открытие за открытием. Или очень долго уже играет эту навязанную оговоркой короля роль. Только кто ж учил-то?!
- Майкл научил в шутку. Мне понравилось, он стал учить меня всем танцам. Я подходил ему как идеальный партнер, мне нравилось повторять одно и тоже, когда ему требовалось что-то отточить.
Во-первых, прикуси язык, Кристоф Джакометти, уже вслух болтать начал, что не надо. Во-вторых… кто такой Майкл?!
- А чему он тебя еще учил?
Брюнет слабо, но тепло улыбнулся.
- Пытался научить играть на пианино… ему нравилось. Когда ты играл, я закрыл глаза и думал, что его слушаю. Но у меня не получалось. Впрочем, на том, чтобы я осваивал все это…никто не настаивал.
- Странное отношение к мальчику в семье аристократов.
- Ведьма, Кристоф. Ведьма никогда не будет достойным представителем семьи. В лучшем случае…. побочная ветвь, которая выгодна семье, если ведьму можно контролировать. В худшем… не будем об этом.
- Как скажешь, - осторожно согласился Крис, опасаясь прервать поток откровений, - о чем будем? Ммм… Майкл играл для тебя на пианино и танцевал с тобой… да?
- Да. Я люблю музыку. Балы… я умираю в крепости без музыки. Мне достаточно слушать. Ничего больше. Не надо ни вина, ни сладостей, ни попыток общения, как ты пытался навязать мне, придворный.
- Ну и сказал бы сразу, ведьма.
- Ты был забавен.
Крис задумался, а не посопеть ли ему обиженно, но решил, что действия не возымеет. Потянул к себе, снова принимая в объятия и покачивая в руках, словно баюкая. Оттолкнул, покружив под рукой. Обнял снова.
- Прости, Георг… а кто такой Майкл?
Раз ты тянешься к нему со сна, плачешь в плечо, умоляешь не уезжать без тебя, признаешься в любви…
- Старший брат.
Кристоф почувствовал себя так паскудно, как еще никогда не чувствовал.
- И… эм… намного старше?
- На шесть лет. Танцевать учил, когда мне было двенадцать. Если я путался с шагами, подхватывал, завершал фигуру и потом ставил на пол, давая продолжить уже верно. Потом отец узнал, велел заниматься нам обоим… но мне уже было сложно. Хотя я могу танцевать ведущую партию, но с трудом.
Книжкой бы тебе по голове, Кристоф Джакометти… значит, младший сын бедной семьи, может, и денег-то на учителя не было?
- А где он сейчас? Напиши ему. Ну что за дела, в крепости разрушенной жить… к тому же ты сейчас хромаешь…
Кристофу в глаза смотрели серьезно, проникновенно и грустно. И улыбались так же – тепло, грустно, серьезно.
- Майкл погиб, когда мне было пятнадцать. Лошади понесли, он пытался остановить. Запутался. С моста рухнули все... и погибли тоже.
- Вместе с лошадьми погиб? – эхом повторил Кристоф, чувствуя себя глупо и мерзко.
- Ммм?
- Ты сказал – все…
- Родители. Карету разбило. Майкла утянуло из-за поводьев.
Танцевать дальше Крису совсем не хотелось. Хотелось вот эту ведьму к себе прижать, нашептать ласковостей… да только не шепчут нежности тому, кто сам спокойнее желающего шептать. С пятнадцати один живет. Неудивительно, что и грубоватый порой, и циничный, и заботу принимать не научен… или забыл уже, как это.
- Соболезную.
Георг пожал плечами.
- Это вряд ли, не лги зря, придворный.
- Это вежливость, злая ты ведьма! А что мне прикажешь говорить?
- Ничего. Но ты похож на Майкла, ты поднимаешь меня на руки, когда у тебя настроение пофлиртовать, ты берешь меня за руку и ведешь, если хочешь что-то показать… поиграй для меня потом еще, если не сложно. Я люблю музыку.

@темы: авторская проза, Yuri!!! on Ice