20:05 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Название: Ведьминско-придворные милости.
Автор: Тайо
Фандом: Yuri!!! on Ice
Рейтинг: PG-13 | R
Персонажи/пейринг: Кристоф Джакометти | Виктор Никифоров, Кристоф Джакометти / Георгий Попович
Саммари: Почти сказочное АУ. Хотя, наверное, можно и описать и как кроссовер с событиями балета "Спящая красавица". Георгий, уже традиционно, - Карабос. Кристоф и Виктор придворные короля Флорестана.
Комментарий: По тексту и восприятию образа ведьмы Карабос отсылка к постановке балета «Спящая красавица» Жан-Гийома Бара, который решил объяснить причину странной неприязни злобной феи к принцессе Авроры — он придумал краткий предпролог, из которого становится ясно, что отец новорожденной малютки, король Флорестан, давным-давно силой отобрал у тогда еще молодой и беззащитной волшебницы ее земли. С тех пор несчастная и бездомная Карабос скиталась по свету, и на крестинах принцессы решила отыграться на ни в чем неповинном ребенке.
По визуальному образу самой Карабос - отсылка к постановке Начо Дуато в Михайловском театре, pp.vk.me/c636426/v636426732/4a517/vS2MDjzCnl0.j.... Подробнее про эту постановку - в дневнике, lostalvar.diary.ru/p211718433.htm
Часть 1, 2 - lostalvar.diary.ru/p212655900.htm
Часть 3, 4 - lostalvar.diary.ru/p212660123.htm

- Доброе утро.
Кристоф немедленно расплылся в улыбке. Только что сидел мрачнее полуночной тени, вяло заталкивая в себя неумолимо остывающий завтрак, а вот поди ж ты. Вот вам и «злая ведьма».
- Здравствуй… - запнулся Крис, едва не прибавив вертящееся на языке дополнение. Георг, впрочем, заметил, выгнул бровь и сел напротив.
- А дальше? «Здравствуй, ведьма»?
Кристоф обиженно заморгал. Если Карабос не реагирует на всю его богатую жестикуляцию и мимику, совершенно не значит, что не замечает.
- Обижаете, госпожа.
- Ну-ну.
- Здравствуй, милый, - поделился Кристоф и мечтательно воззрился на собеседника, который откровенно смущался от того, что ему завтрак приносят и желают хорошего дня, попутно заигрывая с «молодым господином», да только ведьминские черты не давали вскочить и начать отказываться. Но благодарил как-то… сдавленно, что ли. Отвык в этой своей приграничной крепости. Кристоф млел и любовался.
Ведьмак не выдержал.
- Что?
- Ммм?..
- Почему ты так смотришь?
До Криса от неожиданности даже не сразу дошло, что про «милый» ни сарказма, ни издевательства не прозвучало.
- Привычка, подогретая наличием Виктора, - честно признался пойманный на горячем «молодой господин».
- Патока. Мерзость.
- Госпожа сегодня в дурном настроении?
Брюнет коротко посмеялся. Вот уж достойную друг другу тему для взаимных шуток нашли – грубоватость долго время вынужденного жить в одиночестве дворянина против нарочитой куртуазности и совершенно несоответствующего внешности поименования.
- Нет. Прости. А где сам Виктор?
Кристоф еще повздыхал, построил глазки девушке, забиравшей у него оставшуюся наполовину полной тарелку.
- Спит он. Виктор – тот еще лентяй и соня, поднимись к нему, если хочешь.
- Ты уезжаешь?
Крис кивнул. Дела требовали личного присутствия, Йозеф уже недвусмысленно намекнул на то, что проведать воспитанника хочет весьма неудержимо, а уж присутствие Виктора… усиливает это желание в геометрической прогрессии. Потому что знает он, какое влияние оказывают эти королевские любимчики друг на друга в ущерб текущей деятельности.
- Мне подняться к Виктору?
Кристоф всерьез призадумался. И достойного ответа не нашел.
- Как захочешь. Нравится тебе Виктор? Ты вроде с ним… - слегка замялся он, - поладил?
- Сойдет.
Как вот с таким… с такой…
- Ведьма ты, ведьма.
А прозвучало почти ласково. Георг, впрочем, улыбнулся.
- Уймись, придворный.
Невозможно быть в плохом настроении при таком собеседнике.
- Попрошу тебя еще, выполнишь?
- Постараюсь.
Кристоф зажмурился на мгновение. Это – злая ведьма, темный колдун. Наследник семьи. Карабос. Даже в облике такого желанного собеседника.
- Виктор, в общем, неплохой. Прошу тебя, Карабос… не убей его за этот долгий день.
Георг перестал улыбаться и поднял голову, всматриваясь в глаза придворного. Зеленые, яркие, редко когда увидишь без легкой поволоки. Впрочем, и обратился – по родовому имени. И впрямь серьезен, насколько умеет.
- Только потому, что ты просишь.
Крису показалось, что дышать ему стало полегче.


- Ты действительно лентяй.
От такого хамства Виктор проснулся мгновенно, но глаза открывать не поторопился, наоборот – подтверждающее лени-и-иво зевнул и потянулся, подтягивая к себе подушку. Только после этого открыл один глаз, с хитрым прищуром оглядел визитера и приглашающее подвинулся на пару сантиметров – только ради самого жеста.
- Ммм, какие гости в столь ранний час… проходи, не стесняйся, дворянчик. Садись?..
- Скоро полдень.
- Так я лег утром! – попытался справедливо возмутиться Виктор.
- Сам виноват.
То ли обижаться демонстративно, то ли смеяться. Но определенно не скучно, а скучать Виктор не любил более всего на свете. И к тем, кто его избавлял от такой напасти, охотно благоволил.
- Садись, - повторил он приглашение и устроился поудобнее сам, еще разок потянувшись.
- Почему ты спишь одетым?
Тут уже Виктор не сдержался и расхохотался. Ну и фаворит у Криса – не характер, а шипучка с сюрпризами, такая, какую детям на празднике наливают: много смеха, да не очень вкусно.
- Хотел вещи поразбирать, - доверительно сообщил он, рассматривая устроившегося рядом брюнета, - но это так скучно… не поверишь, уснул в процессе!
Брюнет посмеялся, кивнул.
- Я поверил.
Виктор замурлыкал навязчивый и простенький мотивчик, жмурясь.
- Крис уехал?
Брюнет чуть повернул голову, сверкнул синими глазами. Определенно, умеет кто-то тут фаворитов выбирать!
- Уже. Да.
- Досада, - пожаловался Виктор, игриво поправляя челку. – Кажется, мне снова будет скучно…
- Но не сказал, куда и сколь долго будет отсутствовать.
Виктор лениво отметил вполне приличный оборот среди грубоватой манеры высказываться и зевнул.
- Дела решать, а то приедет Йозеф и будет разнос по всем фронтам.
- Кто?
Молодец дворянчик. Самое важное вылавливает, цепко держит. Хорошие они, эти гордые обедневшие ребятки, главное – правильно натаскать и спуску не давать.
Впрочем, это уже проблемы чьи? Ага, Криса.
- Наставник твоего покровителя. Был, - поправился Виктор, солнечно улыбнувшись, - Крис вырос давно уже, а все равно… хм-хм, не буду сдавать, он мне друг все-таки!
- Все-таки, - подтвердил брюнет викторово мнение про умение вылавливать из сказанного самую важную часть информации. – Виктор, а виолончель?..
- Вон лежит, - качнул Виктор на кофр, выбираясь из-под одеяла. Замер, присвистнул, откинул челку. Ах ты ж посмотрите на него, ходячее предложение шантажа! – А ты помнишь, что ничего в этом мире не бывает бесплатно, а, дворянчик?
- Тебя что, опять поцеловать?
Характер все ж не марципан. Впрочем, и не напалм со специями. Просто язвительный и грубоватый парень, с которым совершенно нескучно.
- Мало, дворянчик, мало. Разве стоит концерт в будуаре одного поцелуя?..
Получилось даже более трагично и пафосно, чем Виктор хотел. Его собеседник даже замер, осознавая, а потом рассмеялся – вслух, коротко, слегка неприятно, но вполне искренне.
- Ты мужчина.
- А это тут при чем?
- Будуар – комната дамы.
Виктор ехидно подмигнул и сел рядом, сгибая колени.
- Оказывается, фаворит моего Криса – та еще язва.
- А ты любишь много говорить не по делу.
Виктор только руками развел. Каюсь, мол. Но ни разу не стыдно. Нонсенс, да! Но Виктору Никифорову можно все.
- Так что ты хочешь?
Виктор потянул подушечки пальцев к губам, постучал указательным пальцем по уголку рта.
- А дай-ка подумать. Вот тебе цена концерта, дворянчик: пока я буду тебе играть, сделай мне что-нибудь приятное. Например, я оч-чень люблю, когда мне разминают плечи… или гладят по спине…
- Ты же будешь играть.
Какая наивная попытка отвертеться! Виктор хмыкнул.
- А мне не мешает. Согласись, невысокую цену прошу…
- Так я и не слышал, как ты играешь.
Та еще язва фаворит у Кристофа. Спуску никому не даст, а ведь не может не знать в лицо любимого придворного короля. Стоило только дать разрешение обращаться на «ты»…
…впрочем, Виктор не жалеет ни секунды. Виктору нескучно, а это главное.


За тем, как Виктор распаковывает музыкальный инструмент, Георг следит, не отрывая глаз. Предвкушающе, но не жадно. В какой-то момент исподволь следящего за брюнетом Виктор даже хочет сказать – «неверяще», но странное выражение в синих глазах снова сменяется предвкушением. Брюнет усмехается краем губ, отодвигается к центру кровати, опирается ладонью на еще теплое от тела Виктора одеяло. Чтобы там Крис про своего дворянчика не думал, но это явно не скромник и девственник. Хотя, может, и притворяется перед Кристофом очень даже верибельно. В милости эти Виктор пока влезать со своими ценными комментариями не собирался – уж больно интересный спектакль затевается, коли дворянчик вообще не стесняется показать другу своего покровителя свою, так сказать, настоящую суть. А ведь скромник и прочая, прочая, прочая вряд ли стал бы сидеть на разобранной постели мужчины, с которым знаком едва ли сутки, и уж тем более не стал бы соглашаться на какие-то авансы, отдающие не сильно пристойными нотками, в обмен на пару мелодий…
Виктор подмигнул в ответ, любовно погладил изгиб виолончели и беспримерно нежно коснулся губами грифа. Как будто поприветствовал. Впрочем, ну отчего же – как будто…
- Начнем, пожалуй? – вкрадчиво поинтересовался он, устраиваясь на краю кровати и поглаживая пальцами по струнам. – Не трогай ниже плеча, а в остальном – не мешает абсолютно… чтобы ты хотел услышать?
Прямо-таки чувствовалось, как за спиной озадаченно замерли.
- Что-то… что ты сам любишь. Я незнаком с инструментом.
Виктор обернулся с наигранным возмущением и ненаигранным изумлением.
- Никогда не слышал, как играют на виолончели?!
Георг покачал головой.
- Только видел. Издалека. Нет, не слышал.
Срочно заниматься просвещением. Хотя Виктор и не сомневался – копни чуть глубже, и провалы в образовании обедневшего дворянина будут зиять похуже провалов дрянного моста. Интересно, то тоже один из пунктов, которые привлекли сострадательного и доброго Кристофа?
- Что ж, тогда знакомься, - качнул Виктор смычком. – И не забывай про оплату.
За плечом весьма ехидно фыркнули. И положили ладонь на плечо.
И, кстати, у фаворита Кристофа не дрожат руки от таких малопристойных действий…


Руки у крисова фаворита вообще ни от каких действий не дрожали. Виктор даже сначала впечатлился и обрадовался – ни у кого из его многочисленных компаньонов на ночь, на вечер, ан пару дней и ни у кого из капризных любовниц не было манеры вырисовывать на спине ангельские крылья. Обеими ладонями, от лопаток, захватывая плечи, бока, поясницу... хотелось замурлыкать, закрыть глаза и велеть продолжать. Второе по списку Виктор выполнил, ухмыльнулся и продолжил играть – такие действия определенно заслуживали поощрения. В понимании их пакта про оплату концерта – какой-то особенно красивой мелодии.
- Я сыграю тебе то, что нравится мне и Кристофу в равной степени, - поделился Виктор, чуть растягивая гласные. – Честная оплата никогда не оставляла меня равнодушным.
- Тебе и Кристофу?
- Верно, дворянчик. Соната для виолончели и клавира ре мажор: ададжо аллегро… Бах.
Пауза показалась Виктору весьма тяжелой.
- Мне ни о чем это не говорит.
А вот и пробелы. Любит музыку, но совершенно не понимает, что ему преподносят?
- Наслаждайся, - роняет Виктор. Он, впрочем, наслаждается и сам тягучей, неторопливой мелодией. И даже то, что наглец с пронзительными синими глазами просто устраивается рядом, лишь слушая, но не прикасаясь, не вызывает раздражения.
- Для тебя это что-то особенное? – вполголоса, хрипло интересуется Георг, когда музыка умолкает, а Виктор все еще сидит с закрытыми глазами.
- Весьма. Особенное, но не очень личное, - облизывается Виктор. Просто тягучая мелодия их первой с Кристофом ночи. Чудесное воспоминание. Им не жалко поделиться, но оно и впрямь – особенное.
- Все равно… спасибо.
Виктору почти смешно.
- Спасибо, мой дорогой, это не оплата концерта, - напоминает он. В плечо толкают слегка. И смеются.
- Тогда сыграй мне еще. Я тоже сделаю… что-то особенное для тебя.
- Заманчиво, - соглашается Виктор. – Что ж… И снова Бах. Концерт для виолончели… четвертый, кажется.
- Тоже что-то особенное?
- Нет. Просто мне нравится. Легкий, воздушный. Как эклеры.
На плечо обрушивается тяжесть – Виктор уже хочет возмутиться, но становится немного легче. А потом тяжелые руки крисова фаворита скользят по бокам, по животу – да так и остаются.
- Играй, - напоминает Георг Виктору на ухо. Ах ты ж язва… и характер далеко не марципан.
Виктор играет. Виктор снова прикрывает глаза и ухмыляется широко, не скрывая ухмылки – скромные молодые люди не вдавливают пальцы в бедра чужого, не выглаживают ткань, не давят на пах тяжело и почти на грани боли. Виктору очень нравится фантазия о том, что сдвинуть ноги и закрыться нет никакой возможности – он же должен доиграть мелодию, а со сдвинутыми коленками на виолончели не играют…
- Дальше, - требует Виктор, откидывая голову на подставленное плечо, недовольно кривится, стоит Георгу неторопливо, дразня, убрать руки. В паху ноет, горячо, тяжело, сладко. Как эклеры. Когда их много. Виктор любит сладкое.
- Играй, - издается хриплый голос над ухом.
- Стервец, - шепчет Виктор, перехватывая смычок, отирая ладонь о бедро. – Только пока я играю, а?..
- Только так.
Ну и характер у твоего фаворита, Кристоф. Скучать некогда даже без тебя.
- Стервец, - повторят Виктор с удовольствием. – Ну что ж… я продолжу. Камиль Сен-Санс. И тоже концерт для виолончели… но ты двигаешься вместе с музыкой, понял меня?
Смешок приятно обжигает.
- Я понял. Быстрая музыка, да?
- Нет. Разная.
Она действительно – разная. И быстрая, и медленная, и тянуще-тяжелая, и слишком легкая… всего понемногу, так, как Виктор любит.
Вкусно.
Виктор не доигрывает до конца, царапает пальцами гриф, отбрасывает смычок в сторону, резко сдавливая в пальцах чужое запястье, не дает убрать руку. Впрочем, кажется, Георг не стремится это сделать. Только останавливается.
- Продолжай, - сквозь зубы приказывает Виктор. Попробуй только отказаться, чужой фаворит, умеющий дразнить и быть таким дерзким.
- Ты не играешь.
- Не многовато ли ты хочешь сегодня?
- Возможно.
Плечу снова становится невыносимо тяжело. Но у Виктор не отбирают руку. Дразнят, а не отказывают. Поэтому Виктор пока не торопится карать.
- Неужели тебе будет достаточно… через ткань? Вот так?
Действительно, всего лишь дразнит. Стервец, умеющий прикидываться скромным и почти невинным.
- Я подскажу тебе, - обещает Виктор, разжимает хватку на запястье, переплетает пальцы, наслаждается тем, что руки у партнера такие сильные, такие грубоватые в движениях, не в пример его изящным кистям. – Подскажу. А ты слушайся.
- Ну ладно.
Не дрожат у него руки, совсем не дрожат. Зато подрагивают плечи – брюнет смеется удовлетворенному выдоху, сжавшимся на грифе пальцам левой руки Виктора.
- Иди-ка ты отсюда, - лениво ворчит Виктор, с легкой досадой косясь на расплывающееся по ткани штанов пятно. – Пока я не придумал сказать Крису, какой ты скромник и умничка, когда его дома нет…
Дверь за Георгом закрывается с ехиднейшим скрипом.
А Виктору нескучно.
Виктору отлично.


Клавиши под пальцами – белые, черные… К белым хочется прикасаться, каждую зазубринку пробовать, запоминать. От черных – не оторваться, они притягательные, немного блестящие, а белые – матовые. Если нажимать медленно и аккуратно, звука нет, только далекий-далекий гул где-то внутри инструмента, как раскаты грозы.
Виктор усмехается и наблюдает. Отмечает наклоненную набок голову, прямую спину и недоверчиво-осторожные прикосновения.
- Знаешь, - задушевно произносит Виктор, бесшумно подходя почти вплотную и укладывая руки на плечи увлеченному чем-то своими брюнету, - звук будет, если нажимать сильнее…
- Да какого черта?!..
Хватка мгновенно становится из почти ласковой – стальной и жесткой.
- А ну-ка изволь выбирать выражения, дворянчик.
Точно на плечах у Георга синяки останутся. А тот оборачивается, смотрит снизу вверх зло, непонимающе – вот у тебя какой фаворит, а, Кристоф?.. И внезапно пожимает плечами, отворачиваясь обратно к инструменту.
Узнавая.
- Прости. Не подумал, что ты.
О, вот как. Огрызнулся не потому, что узнал, а наоборот? Надо поощрять. Виктор разжимает пальцы, почти обнимает, намурлыкивает очередной мотивчик.
- Ну так что?
- Я знаю.
- А почему же тогда не нажимаешь сильнее?
Георг пожимает плечами. Кстати, при его фигуре это не только смотрится красиво, но и ощущается весьма неплохо.
- И так трогаю без разрешения. Это инструмент Кристофа… не могу удержаться. А он не разрешал.
- Точнее, ты не спрашивал разрешения. Вряд ли бы Крис что-то любимчику запретил… такое невинное.
Виктор наклоняется чуть ниже, почти касаясь губами кончика уха.
- Ну так мне-то можно. И тебе можно, я ведь за тобой присмотрю… ну-ка, дай мне руку, дворянчик,- цепко ухватывает он за кисть, свои пальцы – поверх чужих, почти так же, как несколько часов назад, невозможно не вспомнить…
…гулкий, басовитый звук разрывает тишину зала, брюнет судорожно выдергивает руку.
- Мне-то можно, - повторяет заинтригованный Виктор. Не могут же люди бояться обычного пианино, а?! – Смотри, слушай, - шепчет он, перебирая подряд клавиши. – Повтори.
- Зачем?
- Просто так.
Аккорд звучит повторно. Только немного приглушенно.
- Резче, - посмеивается Виктор. Брюнет явно хоть немного, но играть умеет. И осанка, и манера прикасаться к клавишам… эх, интересная загадка – обедневшие ребята, что гордости, что безбашенности, самому Виктору фору могут дать! – Еще один. Повтори.
Георг снова пожимает плечами. Повторяет. Этот и несколько последующих. Виктор довольно урчит и снимает с чужого плеча левую руку.
- Попробуем, что посложнее, - заявляет он, жмурясь. – Знаешь, я не очень люблю все эти клавишные, но Крис у нас – тот еще садист, если ему в карты проиграть и раздразнить… садись, говорит, будем гаммы играть, чтобы некоторые так довольно не улыбались!.. Стоп, а ты-то чего так улыбаешься?
Виктор даже слегка ожидает, что собеседник смутится, а Георг ухмыляется чуть сильнее.
- Забавное желание. Поэтому ты умеешь играть гаммы?
- Ты не волнуйся, он у меня проиграется – сядет со смычком воевать как миленький, - клятвенно обещает Виктор, мечтательно облизывается. – Будет… вкусно.
- Понятно. В карты я не сяду играть. С вами обоими.
Язва какая-то, а не обедневший наследник дворянской семьи, на которого обрушились милости королевских любимцев!
- Зря… жди меня здесь. Схожу за виолончелью.
Георг морщится. А это уже удивляет.
- Я бы предпочел побыть один, а не платить тебе за концерты, хотя ты хорошо играешь.
Виктору очень хочется ответно съязвить что-то про то, как он, сирый и убогий, дождался похвалы… но будет неизящно.
- Запомни, дворянчик, - улыбается он очаровательно и ласково. – Есть огромная разница между тем, когда просишь ты, и когда предлагаю я.
- И в чем разница?
- В том, - прижимает палец к чужим губам Виктор, - что сейчас я буду играть для своего удовольствия. То, что захочу. Впрочем, ты тоже будешь делать то, что я захочу. Но не в качестве оплаты. Но тебе понравится.
- Звучит как приглашение в бордель.
- Следи за языком, - напоминает Виктор. И довольно жмурит серо-голубые глаза. И в этот раз Георг не извиняется, почти с такой же легкостью, как и сам Виктор, отслеживая полутона разговора.


По возвращению домой Кристоф пытается себя подготовить к тому, что может увидеть… всякое. Вплоть до, может быть, самого дома в руинах. Оборотная сторона вежливого и спокойного гостя – циничная и жестокая ведьма, способная наслаждаться грозой на глазах всего королевского двора, в пику всему королевскому двору. А Виктор хоть и неплохой, но несдержанный, и…
Дом стоит.
Это обнадеживает.
- А где мои гости? – обаятельно улыбается он девушке. Главное, спросить поестественнее, с радушием вернувшегося и немного виноватого хозяина, а не с ужасом дипломата, оставившего без присмотра две воющие державы…
- Играют, - хихикает та, смущенная вниманием. Довольная им. – Так чудесно, вы приглашайте господина Виктора чаще, мы на цыпочках ходим, наслушаться не можем…
Кристоф выдыхает.
В том, что Виктор обнялся с любимым инструментом, ничего удивительного. Да вот только служанка сказала – «играют»… впрочем, если ведьмак просто сидит и слушает, не будут же они это все пояснять каждому мимо прошедшему?!
Виктор точно не станет.
Впрочем, Кристоф понимает, что сам практически «идет на цыпочках» - в зале звучит не только виолончель. Кто-то Виктору согласился – счел честью? – поаккомпанировать? Неумело. Иногда не попадая. Но в целом…
- Мы с тобой поиграем, - сообщает Виктор, устраиваясь и любовно поглаживая по грифу. – Ты любишь музыку, дворянчик… а музыка не любит молчаливых.
Георг пожимает плечами, устраиваясь вполоборота и рассматривая увлеченного идеей блондина.
- Что-то ты да умеешь, - цинично жмурится Виктор. – Перебирай клавиши. Не старайся за мной успеть. Подбирай на слух.
- Зачем тебе это? Я испорчу тебе занятие.
Ишь, спорить надумал. Нет, надумал лишить Виктора Никифорова очередного развлечения. Весьма невинного, для разнообразия! Виктор постукивает пальцами по струнам, те отзываются таким же тихим и далеким гулом, как и клавиши под пальцами брюнета недавно.
- Можно научиться, лишь пробуя. Музыка не любит молчаливых, я не люблю молчаливых. Вообще терпеть не могу партнеров, которые во время секса молчат…
- А это замечание к чему?
Виктор смеется.
- А похоже. Давай, дворянчик. Разворачивайся, поиграем с тобой. Подбирай на слух, как хочешь. Знаешь, иногда категории правильного и неправильного просто не существует. Есть только получение удовольствия.

Кристоф неслышно приоткрывает дверь и прислоняется к косяку.
Виктор может быть разным. Циничным, жестоким невыносимым. А еще - чудо каким милым и заботливым. Только непонятно, каким поворотом судьбы он так поладил с наследником Карабос, что играет для Георга, явно наугад перебирающего клавиши, и смеется? Посмеивается, но одобрительно. И интуиция подсказывает Крису, что Виктор не старается обаять чужого фаворита ради спора – сам наслаждается, позволяя неумело, неловко, грубовато аккомпанировать себе. Импровизирует ради самой импровизации.
Может быть, Кристоф просто зря опасался?..
Вообще, Кристофу весьма завидно!
Он прижимает палец к губам, поймав взгляд заметившего его Виктора, заходит, аккуратно прикрывая за собой дверь.
- Я тоже хочу поучаствовать, - шепчет он, наклоняясь, чтобы поцеловать темную макушку. – Милый, тише, это я…
Виктор ехидно пофыркивает. Но про милости молчит.
- У меня имя есть.
- Ну прости, прости.
Не нравятся ведьмаку все эти милости, ну что ж поделать… только слегка расстроиться. Но не пытается выбраться, только руки торопливо убирает, стоит Крису самому потянуться к клавишам.
- Ты намного лучше, - вздыхает брюнет, когда музыка умолкает. – Кристоф, зачем он от меня хотел… всего этого, если ты играешь так хорошо?
- Может быть, ты Виктора спросишь?
Виктор посмеивается, потирает кончики пальцев и выглядит невероятно довольным и умиротворенным.
- А Виктор не хочет отвечать, Виктор хочет вкусненького и Кристофа.
- Виктор, это шантаж! Я только вернулся…
- …и полез к фавориту обниматься-миловаться, а меня даже не поцеловал.
- Неприкрытый шантаж! Не гость, а…
-…твое персональное кармическое наказание.
Впрочем, в этом весь Виктор. А потом р-раз – и мир ложится под лакированные туфли, да еще и радуется, что Виктор Никифоров пройтись по трупу изволил.
- Мне кажется, я тут лишний.
Кристоф возразить не успевает.
- Кажется, что слегка не кажется, - подтверждает невыносимый баловень судьбы. Да вот только ведьмак на удивление мирно кивает, поднимаясь.
- Что-то особенное, да, Виктор?.. Ну-ну.
- Ну и язва у тебя фаворит, Крис! Полдня тебе сказать хотел!
Мда. Поладили они. Лучше, чем ты предполагал, Кристоф Джакометти. Кажется, у них уже появились даже непонятные непосвященному тебе шуточки…
А говорят – «злая ведьма».

Примечание - Виктор играет:
- И.С.Бах – Концерт для виолончели №4
- К. Сен-Санс - Концерт №1 для виолончели с оркестром ля минор, соч.33 (кстати, почти 20 минут чистого времени, Виктор умеет ловить момент за хвост и наслаждаться)




- Дозовешься, коли так упорно кличешь… - не то шипение, не то хрип. Виктор замирает около двери. Вообще-то, он дружка своего искал. Дружок возмутительно игнорировал его пол-утра, со слов прислуги, уже с утра закопался в кабинете в бумаги, и это Виктор бы простил, да вот беда – помянули ему, что «молодой господин со вторым гостем своим в сад ушли»… Виктор взбесился и слегка заревновал. Это ж кто у кого и кого уводит?! Дворянчик, при Крисе себя тише воды ниже воды ведущий, решил посоревноваться?!.. Вот будет ему. За дерзость. Впрочем, Виктора ситуация позабавила, а потому воспитательных мер в адрес наглеца он сильно не стремился придумывать.
- Затем и зову.
За дверью коротко смеются. Виктор морщится. С кем там Кристоф заигрывает? Не с приблудой же своей? Да и не так важно, с кем, важно – что без него! Виктор уже собирается дверь толкнуть и что-нибудь съязвить, но пальцы замирают в миллиметре от прикосновения к полированной поверхности.
- Ну что ж, мой милый придворный… - тянут в комнате сладко и саркастично, яд под патокой, жало, обернутое в бархат. Виктор едва переводит дыхание. Кем надо быть, чтобы ТАК разговаривать? Ну, Кристоф Джакометти!.. – Что делать теперь станешь, ммм? Смотришь, глаз не отведешь… а подскажу тебе. Приветствуй, коли дозвался.
Виктор подталкивает дверь, сдерживая выдох. Ему слишком интересно, а такие мелочи, как возможность подсмотреть и подслушать не ему предназначенное, – воистину лишь мелочи для того, кому любая интрига в развлечение.
Ну, Кристоф Джакометти!..
Кристоф смотрит снизу вверх чуть ли не с обожанием во взгляде, ах да, он умеет так смотреть – неважно, какого пола и возраста объект! – да только в этот раз над Кристофом посмеиваются, позволяя зацеловывать пальцы в тонкой черной перчатке.
Виктору смешно. Значит, дозвался дружок… а давненько он не видел Криса, стоящего перед кем-то на коленях. Ах, ну ладно, поправка – на одно колено опустился хозяин дома, но и то почти смешно. Кого очаровывать удумал?..
- Приветствую, - выдыхает Крис. Не знает, что за ним пристально следят не только глаза с фиолетовой дымкой. Не знает, но на грани слышимости, одними губами, шепчет, - я очарован. В любом облике. Мужчина, женщина, мужчина в женском обличье…
- Да уймись уже.
Виктор морщит нос беззвучно смеется: у дружка после такого страстного шепота со смешком отбирают руку и несильно хлопают по губам. Что ж такого сказал, невыносимо! Неужто умудрился смутить красавицу пикантным комплиментом? Чуть шире бы щель…
…но пока парочка так близко, Виктор не стремится рисковать. Некоторыми интригами стоит наслаждаться, как дорогим вином – небольшими глоточками.
- Госпожа никогда не хочет слышать комплиментов в свой адрес, - жалуется между тем Кристоф, шутливо вздыхая. Ох и хорошо Виктор знает этот тон. И даже знает, у кого Кристоф ему научился. Будь у них чуть больше разница в возрасте, Виктор легко бы мог назвать своего дружка учеником.
Кристофу ничего не отвечают. Только негромко стучат каблуки – женщина устраивается в кресле, рука на подлокотнике, небрежно, и даже в этом жесте – насмешка. Вот это ты выбрал, Кристоф Джакометти!.. Виктору весело, Виктор готов одобрить. Равно как и того дворянчика, само послушание при Крисе и откровенная язва наедине с Виктором.
- Сложно заслужить вашу благосклонность, - продолжает тем временем шутливо сетовать Кристоф.
- Или ты плохо стараешься.
Виктор готов поспорить, что у Криса сейчас не глаза – ярко-зеленые омуты обиды и преданности, поволока и обожание. Видели, видели не раз…
- Буду стараться лучше, - обещает Кристоф. Интересно, что его веселит?.. Виктору странен этот тон. Словно тень подначки. Разве так беседуют с женщиной, а?
- Безразлично, - роняет собеседница Криса. И – Виктор немеет от восторга! – совершенно невообразимым жестом на грани с пристойностью устраивается так, как ей, видимо, удобнее. Разве прилично даме в присутствии мужчины – да и вне тоже! – сидеть, закинув ногу на ногу?! Но Виктор готов расписаться где угодно – смотрится это потрясающе. По крайней мере, тот краешек кресла, край платья и обувь на высоком каблуке, которые он видит. Виктор уже даже знает, на что он с удовольствием полюбовался бы, занеси его черти в более-менее приличный бордель…
- Госпожа сегодня снова в дурном настроении? Или просто решила быть жестокой к своему верному слуге?
- Началось…. Прямо-таки и своему?
Кристоф чему коротко смеется и охотнейше кивает. Виктору все непонятнее странная игра. К чему смеяться, если подтверждаешь? К чему подтверждать, если смеешься?
- Неужели госпожа запамятовала? Ваш, только ваш…
- Да и черт с тобой.
Это ж кого додумался обольщать Кристоф Джакометти?! Оставляй вот его без присмотра и качественного регулярного секса на полгода – слухи начинают бродить, закачаешься. Виктору вот даже рассказывали, он за ведьмой на последнем балу ухаживал… и целовался с ней под дождем. Виктор в ответ глаза округлил и не поверил ни единому слову. Но на заметку уровень того, насколько соскучился дружок, взял. Ведьма, не ведьма, но гостья у Кристофа – язва почище миловидного дворянчика, со всеми его пробелами в образовании и благоговейным отношением к музыке. Последнее, кстати, Виктору импонировало настолько, что даже без зазрения совести дерзящий брюнет чаще казался милым, чем заслуживающим наказания.
- Да мне бы лучше с вами, госпожа, чем с каким-то не представленным мне чертом…
Ах ты ж, Кристоф!.. Кто так с дамой разговаривает?! Впрочем, с дамой, ведущей себя на грани приличия и сарказма…
Женщина смеется. Протягивает руку, манит к себе, ждет, пока Крис не усядется на пол подле ее ног, и перебирает выкрашенные в золотистый прядки.
- Мой настойчивый придворный.
- Очень настойчивый, - жмурится Кристоф от удовольствия. – Мне так радостно слышать ваш смех…
- Тьфу. Не начинай.
- Госпожа, но правда же!..
- Вот и скажи нормально.
- Мне нравится, когда вы смеетесь.
- Хм. Небезнадежен.
Виктору очень хочется поаплодировать объекту ухаживания дружка. Пожалуй, а она постарше их обоих… так виртуозно и немного грубо ставить на место одного из лучших соблазнителей королевского двора! Впрочем, лучший – Виктор. И не включиться ли ему в игру?..
- Но мне и впрямь больно видеть, как в ваших глазах застывает грусть…
- Уймись.
- …даже когда вы смеетесь, ваши глаза… словно полны невыплаканных слез, - и не думает «униматься» Крис. – Но я видел, я знаю… они тоже могут быть счастливы.
- Что-то новое в твоем репертуаре. И где ж ты видел, ммм?
Кристоф тянется, прижимается щекой к колену, к тяжелой ткани платья.
- Когда вы укорили меня за пропуск вейгелы… вы улыбались ей искренне… мне тоже хочется получить от вас хоть тень такой же улыбки!
Кристофа несильно стукают кончиками пальцев по виску.
- Рецепт прост. В какое растение ты хочешь обратиться?
- Госпожа!..
Виктор непонимающе встряхивает головой и дергает себя за воротник. Смеются они уже вдвоем – его дружок и странная женщина, смеются, словно хорошие друзья, словно старой и славной шутке.
- Ты решил ради разнообразия подомогаться меня, придворный?
Ну вот, увлеченный размышлениями о несоответствии в подсматриваемой сцене, он чуть не пропустил самое интересное! Виктор обиженно, но почти беззвучно сопит.
- Как грубо, - тихо урчит Кристоф, приходится прислушиваться, чтобы разобрать, что он говорит. Ну и правильно: он собеседнице своей адресует урчание, а не соглядатаю за дверью. – Если уж госпоже так не нравятся мои комплименты, то, возможно, ее развлечет немного пикантная сцена?..
Приличной женщине после такого полагалось бы встать и уйти. А собеседница Кристофа снова коротко смеется.
- И что такого чудесного в моих сапогах?
Виктор щурится и облизывается. Будь на месте Кристофа кто-то еще, у Виктора был бы отличный эпизод для небольшого шантажа. Потому что приличные люди не сдвигают вбок чужое платье, не выглаживают обеими руками щиколотку, даром, что у собеседницы Кристофа – сапоги и вряд ли ей действительно некомфортны (или наоборот?) его прикосновения.
Засмотреться можно.
Кристоф Джакометти, да ты фетишист, оказывается.
Виктору весело.
- Не слышу ответа.
Крис поднимает голову, жмурится, улыбаясь и прижимаясь губами к колену, к ткани, проводит кончиком языка по шву.
- Каблуки.
Собеседница Кристофа смеется искренне, громко, долго.
- Мой милый придворный, тебе отломать на память?
Виктор дорого бы дал, чтобы в этот момент видеть выражение лица своего дружка. Ох, если отрыть чуть сильнее, увлеченные своей любовной игрой, они не заметят ведь, правда?..
…а лучше бы и не открывал! Теперь Виктору сложно сдержать не смех, а вскрик и отвращение. Сплетни, которым он не верил, не только оказались правдивы, но и сильно преуменьшали масштабы кошмара.
- Отойди от нее! – требует Виктор в полный голос, распахивая дверь и хмурясь. – Кристоф Джакометти, да кто тебя укусил?! Ты не знаешь разве, кто это?!
На лице только что смеявшейся женщины застывает привычная циничная гримаса. Она чертовски красива, ненавистная королем Флорестаном ведьма.
- Отойди от нее.
- Виктор, ты очень груб.
- Крис, очнись! А ты приворожила его, что ли… отпусти Кристофа!
Ведьма приподнимает уголки губ в усмешке.
- Никто и не держит, или ты разучился видеть, королевский любимец? Так сходи, умойся холодной водичкой, помогает. Замечу тебе – до твоего непрошеного явления игра приносила обоюдное удовольствие…
- Игрушек в виде обращенных зверей мало? – злится Виктор. – Человеческой возжелала? Ведьма. Отпусти Кристофа.
- Не держу. Ты утомительно глуп.
Виктор давится раздражением и непониманием – Крис в беспокойстве оглядывается то на свою гостью, то умоляюще смотрит на Виктора. Словно не желает ссоры!
- Виктор, прошу тебя, не будь так груб. Карабос всего лишь…
- Значит, знаешь, - выдыхает Виктор. Сжимает кулаки. Но продолжить не успевает – ведьма резко поднимается, единым движением оправляя платье.
- Ревнив и смешон. Ты утомил меня, королевское солнце.
Виктору кажется, что дружок готов кинуться за ведьмой следом. И даже готовится ловить очарованного, привороженного соблазнителя, но тот ограничивается тем, что протягивает было руку, но опускает и садится на кресло, где только что сидела ведьма.
- Зря ты обидел ее, - тихо корит Джакометти.
Виктор окончательно перестает понимать происходящее

запись создана: 11.05.2017 в 03:08

@темы: авторская проза, Yuri!!! on Ice

URL
Комментарии
2017-05-11 в 09:30 

Магнхиль
сова бальзаческая подвид подлый пандообразный(c)
Ваши фики оказывают воистину гипнотическое воздействие – от них невозможно оторваться, пока не дочитаешь очередную часть. Особенно опасны ночные, из-за них я время от времени на работу опаздываю… Пожалуйста, продолжайте в том же духе, то, что и как вы пишете – замечательно, особенно когда на улице практически метель)

Человек, который не читает фанфиков, только ориджи. И который не пишет комментариев – стесняется. Но удержаться было невозможно х)

2017-05-11 в 09:57 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Магнхиль
*автор растаял и превратился в довольную лужицу*
Спасибо вам огромное, ох, вот один такой комментарий - и хочется бросать работу и зарываться в фанфики снова...

Оно уже настолько АУ, что можно читать как оридж с отсылкой к внешности героев.

URL
2017-05-11 в 10:33 

Магнхиль
сова бальзаческая подвид подлый пандообразный(c)
Тайо
Как читатель, я была бы только за подобный исход, но чисто по-человечески приходится признать: работой пренебрегать, конечно, можно, но с осторожностью))

Мои слова в той же мере относятся и к другим вашим работам, независимо от степени АУшности. Каждый раз увлекают, погружают в себя, выглаживают перышком по кинкам и оставляют в легком, приятном, звенящем опустошении… Оно, правда, имеет обыкновение обращаться голодом нетерпеливого ожидания, но удовольствие того стоит.

2017-05-11 в 10:42 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
работой пренебрегать, конечно, можно, но с осторожностью
...а когда нет контроля, вообще тянет со страшной силой. *иначе что бы еще делал в блоге кошастый кадр в разгар рабочего дня?!)))*

Так... у меня пока 8 "долгостроев", один - не по YOI...
Ну да, вы правы, иногда перерывы очень длинные, но уж пишу по мере появления возможности.

URL
2017-05-11 в 10:47 

Магнхиль
сова бальзаческая подвид подлый пандообразный(c)
Тайо
Ох, и не говорите... *не смотрит в сторону очередного отчета*

Не-не-не, я ничего такого не имела в виду! Завершенные ровно так же заставляют желать чего-то ещё)

2017-05-11 в 10:57 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Ладно, колюсь, что я делаю - редактирую часть к АУ с порно-съемками...

Это да... всегда мало. Даже по книгам, которых серии, маааало...

URL
2017-05-11 в 12:01 

Магнхиль
сова бальзаческая подвид подлый пандообразный(c)
Вы даже закончили! *_* Прощай работа, прощай рассудок, побежала вкушать))

2017-05-11 в 14:25 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Даже да).
*автор неприкрыто намекает, что любит комментарии, особенно к таким неоднозначным и кинковым вещам, как порно-АУ*

URL
   

Кошачий чай и кошкины чаяния.

главная