Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Название: Уже не сказка.
Автор: Тайо
Фандом: Yuri!!! on Ice, АУ
Рейтинг: R.
Жанр: hurt|comfort, BDSM, слеш, ангст, психология, всего намешано
Персонажи/пейринг: ОМП (Стефан Ланге) / Георгий Попович, Кристоф Джакометти/Георгий Попович, Виктор Никифоров, Мила Бабичева
Саммари: Георгий приходит в себя в незнакомом месте, вспоминая о себе лишь имя – и не узнает в зеркале свое лицо. Чужие люди, странные правила и, кажется, даже страна…
Продолжение фанфика "Сказка для взрослых" lostalvar.diary.ru/p212322318.htm
Части 1, 2 - lostalvar.diary.ru/p212327674.htm
Часть 3, 4 - lostalvar.diary.ru/p212341693.htm
Часть 5, 6 - lostalvar.diary.ru/p212362952.htm
Часть 7, 8 - lostalvar.diary.ru/p212376617.htm
Часть 9, 10 - lostalvar.diary.ru/p212557493.htm
Часть 11 - lostalvar.diary.ru/p212744422.htm
Часть 15 - lostalvar.diary.ru/p213161419.htm
Примечание к части: нумерация не нарушена - после предыдущей планирую еще одну вставить, чуть позже.
Предупреждение: смерть второстепенного персонажа.
Саммари части: слишком близко расположены мир обычных людей с его заботами с тем, что кажется порой Георгию сном... и иногда принять все это, не сойдя с ума хоть немного, попросту невозможно.

- Джорджи!
Даже не видя источник радостного восклицания, Георгий непроизвольно начинает улыбаться. Таким вариантом имени его называет только один человек. Кристоф.
- Он самый, - подтверждает Стефан. Стилус в пальцах, наушник, прижатая зубами палочка от эскимо. Студент в перерыве между парами. Главное, не заглядывать в планшет… не зря Стефан садится спиной к кирпичной стене, Георгий всерьез подозревает, что с непроницаемо-вежливой полуулыбкой («что-то еще? Нет, спасибо, мороженого достаточно… Джордж, развлекайся, если хочешь») он отсматривает видеофайлы с последних съемок. А кофе здесь вкусный. Да и мороженое тоже, на что уж он сладкое не любит («не понравится, сделай вид, что не успел съесть, наш невоздержанный на язык наркодилер с удовольствием тебя разорит»).
- Сколько тебя не видел… а отлично выглядишь! – обнимает его за плечи Кристоф.
- А не должен? – приподнимает брови Георгий. – Я тоже… рад. Тебя видеть.
- Кхм! – возмущенно кашляет Кристоф, устраивается рядом, бесцеремонно заглядывает в вазочку, ловит за руку, пробует. С чужих рук, с чужой ложечки – Стефан вообще не здесь, не видит, не замечает, как же. Просто уголок рта приподнялся, да.
- Тебя покормить?
- Какое щедрое предложение от этих прекрасных синих глаз!
- Оно не относится к… Кристоф!
- Ммм?
Георгий молча качает головой. Ну да. Он тоже не видит, не замечает, как же. По пальцам губами мазнули случайно. Совершенно.
- Виктор за тебя беспокоился, но, видимо, все весьма неплохо… - продолжает болтать Крис. – Вот уж не думал, что такой милый и скромный мальчик поладит со Стефаном.
- А не должен был? – очередной раз интересуется Георгий. Очередной раз не получает ответа. Хотя Стефан почти равнодушно относится к сплетням про себя в своем присутствии. Вот за глаза – это лучше сразу искать убежище понадежнее. И все равно будет бесполезно. Абсолютно, любимое слово Стефана. Или еще с десяток других… при том, что Стефан далеко не так многословен, как заваливший его еще вагоном комплиментов Кристоф. И да – это приятно. Как и постоянные попытки обнять – за плечи, за талию, развернуть к себе, шутливо разлохмачивая жесткие прядки.
- Ты чаще улыбаешься, - шепчет Кристоф, жмурится довольно и масляно. – Выпил бы эту улыбку… пряное вино, да, милый?
- Виски, - качает головой Георгий, - не выпьешь много, запнешься.
- Ничего себе, ты начал шутить… Стефан волшебник?
Георгий качает головой. И все равно – улыбается.
- Если ты прекратишь его тискать, будет еще интереснее.
Вот вам и не вижу, не слышу, занят, как же.
- Мне? Выпустить такое сокровище из рук? Не-не-не! – дурашливо встряхивает головой Кристоф, притягивает к себе, покрывает скулу поцелуями
- Выпустить. Сокровище он, пока ты так настойчив, и характер покладистый.
- Герр Стефан не говорит ничего нового… теряет хватку?
- Ни разу. Повторяю тебе, прекрати тискать Джорджа.
И это рекомендация, а не категоричный императив. Потому что Георгий совсем не против, потому что Стефан это видит, потому что…
- Прекратил… - вздыхает Кристоф, прекращает выглаживать по плечам, по спине, скрещивает запястья на пояснице «сокровища». – Где интересное?
- Необычное понятие о «прекратить тискать»… ну ничего. Отдай ему ведущую партию.
- Чего? – озадаченно смаргивает Крис.
- Отдай Джорджу роль ведущего. Он подстроился под твою манеру общаться, под флирт – будет и дальше привычно позволять.
- Да ладно? – не верит Джакометти. – Отдать ведомому парнику – что? Герр Стефан сегодня не шутит, а издевается!
- Не начинал еще.
- Ну… ладно.
Георгий чуть прикрывает глаза. Стефан снова хочет, чтобы он сыграл?.. Не сказать, что это неприятное требование. Но с Кристофом? Он уже так привык, что его постоянно тормошат, горячо, флиртующе, на грани с пошлым и забавным…
- Джо-орджи?.. Стефан, ну очень смешно!
Со стороны это выглядит как то, что поначалу выводило из себя всех окружающих. «Завис», или как-то очень похоже.
- Не шучу. Обозначь чем-то символическим.
- Ну и чем?
- Это может быть слово. «Отдаю», например. Обозначение и подтверждение добровольных осознанных намерений. Или – «действуй». Или – «вперед».
Два последних – это уже репертуар самого Стефана, хотя он что угодно может использовать, хоть латинские названия алоэ. И это забавно.
- Сидели бы вы, герр Стефан, и смотрели бы… в планшет, - ворчит Кристоф. Не любит предпочтения собеседника. Может быть, побаивается. А Георгию бояться запрещено. Нет… другое слово. Не стоит.
Стефан ухмыляется и подбирает второй наушник.
- Сразу бы так… а что, правда? – не выдерживает Крис. Дергает кончиком носа, жмурит зеленые глаза. – Джорджи… ну не могу, интриган он, Стефан твой!
- Немного.
Кристоф наклоняется, ловит губами за ухо, выдыхает жарко и влажно.
- А давай. Отдаю. Так пойдет?
- Так пойдет, - соглашается Георгий. «Сыграй». Иногда еще – «развлекись». Вот он и снимает с талии чужие руки, разворачивается в незакрытых объятьях, отшагивая назад. На расстояние вытянутой руки, основанием ладони – выше солнечного сплетения Кристофа.
- Милый, куда собрался?..
- Туда, куда пожелаю, - сообщает Георгий, открывая глаза. – Кстати, а я не разрешал задавать вопросы.
Глаза у Джакометти округляются далеко не фигуральным образом.
- Ничего себе… серьезно?
- Абсолютно, - улыбается ему Георгий. И резко дергает за воротник к себе, закрывает второй рукой рот наклонившемуся блондину. – Сыграем?..
Крис пытается ответить, пытается поцеловать ладонь – да только держит Георгий крепко. Так, чтобы ответить – это только кивнуть.
- Прекрасно. Тогда хочу продолжить… тему нашего знакомства.
Стефан убирает один наушник и откладывает планшет на стол. Невыразительная заставка с серой рунической вязью. Что там было пару секунд назад, неизвестно. Но Стефан желает смотреть, Стефану нравится наблюдать. А Георгий не против. Так спокойнее.
Кристоф все еще пытается поцеловать ему ладонь. Еще жмурится, ошеломленный. Это интересно… Георгий убирает руку и делает еще один шаг назад. Почти упирается в отставленный стул. Наклоняет голову набок и улыбается.
- Ты о чем, Джорджи?.. как от тебя пахнет шикарно!
- Надо же, как может изменить несколько недель… да, Кристоф, да? – интересуется он.
- Я тебя недели две не видел, милый… - пытается не согласиться Крис и умолкает, заворожено глядя на поднятую руку.
- Я не закончил. Как может изменить за несколько недель обстановка… что ты мне скажешь, придворный? Кажется, я начал привыкать к тебе. К этой странной одежде… она слишком праздничная, она смешна и порочна, так же порочна, как и твои мысли, да, придворный? Только-только вернувшиеся к нормальному размеру глаза Криса округляются снова. Да, Георгий ярче всего запомнил это – как ему подсказывали в первый раз. И как было безопасно, пока Кристоф обнимал. Это не перекрывает даже обращение Стефана. Это просто первое воспоминание. И он хочет продолжения.
Кристоф чуть недоуменно гримасничает.
- Милый, ты хочешь… еще сказку про пиратов и королей? Ну, или про придворных…
- Хочу… сказку, да.
Стефан, кстати, убирает второй наушник. И, кажется, просит счет. Не отвлекает, создавая своеобразный вакуум – между ними и остальным миром, не вовлеченным во взаимодействие.
- Родной, для тебя – что угодно… - широко улыбается блондин и снова удивленно умолкает, на сей раз от прижатого к губам пальца. – Милый, ты просто террорист какой-то, - жалуется он.
- Пират.
- Предтеча терроризма в мировом масштабе!
Это смешно. И Стефану тоже. Вот Георгий и смеется.
- Я твое отражение, я твои ложь и сомнения…* - шепчет он.
- О, милый, я совсем не против.
- Это… музыкальная композиция, - поясняет Георгий. - Смотри на меня, когда я говорю…
- Готов выполнять бесконечно, - искренне клянется Кристоф. Для него все это еще… игра. Как перед камерой. Стефан легко относится к тому, что всем этим можно жить. Нет. В этом можно жить. С головой - вниз, как в темную воду. В ней не страшно. И не потому, что нельзя…
- Заплачешь, если я обижу, возненавидишь тех, кого я ненавижу. Улыбнешься, если я улыбнусь…
Кажется, Стефан понимает. Убирает планшет в рюкзак, сматывает наушники, кивает, благодаря за сдачу. В самом деле – ничего такого. Они просто беседуют. И немного дурачатся. Стефан вот работал…
Стефан сидел спиной к кирпичной стене. А то, что произносит Георгий, лучше бы и не слышать обычным людям в их уютном мирке.
- Пойдемте, прогуляемся, - буднично произносит Стефан, закидывая рюкзак на плечо.
- В какое-то особенное место? – с интересом жмурится Кристоф. Рассматривает снова убравшего руку партнера с откровенным удовольствием, даром, что Георгий стоит, заложив руки за спину и покачиваясь с носка на пятку и обратно.
- Просто к воде. Сказочные вы мои, пираты и придворные…
Одобряет, более того – заинтересован. И вполне готов последить за ними. Или нет… хочет понаблюдать. Это уже Георгий понял. Охотно улыбается, поймав на секунду начавший чернеть взгляд. Усмехается Крису.
- Давай, придворный. Моя очередь. Пойдем со мной…
- Милый, куда за…
Резкий рывок за руку.
- Ты слишком много говоришь. Привык при своем короле?
- Привык, - запнувшись, кивает Крис. И дальше идет уже молча, посматривая то на шагающего на одном уровне с ним Стефана, то на посмеивающегося «пирата» - благо тот часто оборачивается, словно проверяет, ну же, где вы там? – Стефан, это что вообще? – шепотом интересуется он.
- Пират, видимо, как и было заявлено.
- Джорджи так себя никогда не вел!
Стефан молча пожимает плечами. Джакометти вздыхает, зачарованно пытаясь поймать за руку снова обернувшегося партнера.
- Ладно, ладно. Мне нравится! Очень! Я в глубоком шоке…
- Хорошее состояние. Потенциально продуктивное.
- Люблю я твой юмор, - ворчит Кристоф снова, понимая, что комментариев он не дождется. И ускоряет шаг, уже намеренно стараясь ухватить Георгия хоть за край одежды. – Нет, ну куда ты от меня сбежать вознамерился?! Пираты пошли… неуправляемые какие-то.
Георгий коротко фыркает в ответ. Это только начало, Кристоф. Ему нравится этот ключ.

Примечание:
* [Otto Dix]-[Война]


Каменистый пляж Георгию нравится всем – как осколки скатываются в воду из-под ног, как остаются следы от кроссовок на редких прогалинах влажного песка, как пытаются дотянуться до его кроссовок волны. Он и старается, дразнит реку – идет почти по самому краю песка, перемешанного с камнями, сначала торопится, потом понимает, что делает что-то не так – и шагает уже намного медленнее. Часто оборачивается – сначала не веря, что можно идти, куда захочется, что Стефан и Кристоф пойдут следом, не возражая, хотя Стефан упоминал, что занят, что время ограничено и что этот день Джордж проведет не с ним. И, ради разнообразия, не в одиночестве. Потом – поддразнивая и пытающегося поймать его за руки Кристофа. Тот возмущается, сопит, но догнать всерьез и удержать на месте ни разу не пытается – Георгий почти уверен, что это влияние идущего рядом Стефана.
- Милый, вернись! – делает Крис еще одну попытку. Даже умудряется уцепить за рукав – Георгий недоуменно сводит брови и почти профессиональным жестом выворачивается из несильного захвата.
- Поймай.
- Сейчас же правда брошусь ловить!
- Бросайся, - соглашается Георгий. И какое-то время идет спиной вперед, отслеживая каждое движение «агрессора». – Ну нет, так нет…
- Слов у меня нет! – вздыхает Кристоф, в пару шагов догоняет, обхватывает за плечи – и валит с ног, даже скорее укладывает. Это при почти полном отсутствии сопротивления выполнить совсем несложно. – Так, пират, куда собрался?
Георгий охотно скалится, морщит нос.
- Гулять. А ты догоняй.
Под спиной камни вперемешку – и те, что обточены волнами, на них лежать даже удобно, и те, чьи острые края больно врезаются даже через одежду.
- Догнал, поймал, и что с тобой сделать?
- Отпустить, - выносит «пират» предложение самым невероятно будничным тоном. – Это… как это… «экологическая охота», - вспоминает он зацепившее слух выражение из новостной ленты.
- Размечтался! Стоп, Джорджи, мы уже не играем? – озадаченно смаргивает Кристоф. – Если придворный и пират, то какая «экологическая охота», а?!
Действительно.
- Извини, - кивает Георгий. – Я иногда путаюсь… когда все хорошо.
- Ничего не понял, но если все хорошо, меня устраивает.
Георгий ищет взглядом устроившегося чуть поодаль на довольно большом камне Стефана.
- Я не могу объяснить. Подскажите?..
- Оно тебе сейчас надо? Кристофа все устраивает.
Георгий кивает.
- Действительно. Сейчас не надо.
Или Стефану нравится наблюдать за ними настолько, что он не очень хочет вдаваться в пояснения, или… оно действительно сейчас не надо. Георгий устраивают оба варианта. И лежать на камнях его тоже устраивает, хотя вот из-под плеча бы и убрать можно…
- Если бы я мог от тебя сейчас сбежать, ты больше не нашел бы меня, - цедит он незло, но жмурится, закидывает руку за голову, устраиваясь поудобнее – в затылок тоже врезается острый край.
- Но не сбежишь, - охотно урчит Кристоф, нависает, кажется, раздумывает, а можно ли прижать, или русский мальчик, пускай и удивляет своим поведением, но не потерпит такого обращения.
- Ага… садись, ты меня на неострые камни свалил.
- Да я о другом… но раз предлагают!
Георгий еще как предлагает. Особенно при условии, что расслабившегося Криса так легко потянуть на себя, а потом, резко рванувшись, самого прижать к камням, к песку, нависнуть, облизнуться торжествующе и ехидно.
Кристоф болезненно шипит, пытается потереть локоть.
- Неженка, - тянет Георгий, всем весом опирается на ладони, на грудь Крису. – Неженка придворный ударился? Ах… как нехорошо…
- А ты поцелуй и все пройдет.
Георгий на секунду каменеет, потом встряхивает головой. Скорее всего, просто оборот речи. Или в адрес ушибленного локтя. Сколько ж уже можно так остро реагировать, он даже Стефану этим проблемы доставляет…
- Пока не хочется.
- А что хочется?
Самый логичный ответ – «тебя», а Георгий ухмыляется.
- Бригантину. Вон ту. Я ведь пират.
- К-какую бригантину?!
- Вон ту, - повторяет Георгий, показывая за спину Кристофа, на пустующую реку. А ведь Крис оборачивается! Смаргивает и расплывается в улыбке.
- Родной, для тебя хоть корвет, хоть галеон, но ты ж сбежишь на нем в тот же вечер!
- В этом уже начинаю сомневаться.
- О. И почему же?..
- Ты сам говорил… тогда, на съемках… что мне начинает нравиться. И потом, - Георгий подмигивает, ухмыляясь, - я с кораблем в одиночку-то не справлюсь!
- И все неверные ответы! – жалуется Крис.
- А какой же верный?
- Я тебя не отпущу.
Когда Кристоф обнимает и тормошит, Георгию почти всегда нравится. Раньше возможность сосредоточиться на прикосновениях помогала справиться с ощущением нереальности происходящего, а теперь – просто нравится. И это почти превосходно.
- Ладно, - соглашается «пират», - не отпускай пока.
- Пока? Ты разбиваешь мне сердце!
У Криса такая умилительная горечь в глазах. Горечь и искорки веселья.
- Может быть, потом мне самому не захочется уходить.
Кристоф урчит и наклоняется, сдвигая воротник чужой рубашки, покрывая поцелуями ключицы и шею.
- Так – точно не захочется…
Жесткие крашеные прядки под пальцами покалывают кожу, а еще небо за плечом у Криса такое синее-синее.
- Милый, но здесь нет камер.
Замечание совсем не в тему. Они же только что совсем о другом говорили?
- Ох. У тебя было такое выражение лица… отстраненное, - обеспокоенно поясняет Крис. – И ты никогда сам…
- Никогда не обнимал тебя сам, только позволял?
- Умгум. Только если камеры…
- Здесь камер нет, - повторяет Георгий, не очень заботясь о том, чтобы скопировать интонации. Жмурится, приподнимается на локте, проводит губами, не целуя, по щеке, стараясь сильно не царапаться о легкую небритость.
- Общение со Стефаном тебя сильно изменило.
- Это что, плохо?
- Удивительно, - встряхивает головой Кристоф. Ненадолго хватает у него серьезности. – Или герр Стефан ворожит, никому не сообщая, или я сдаюсь.
- Сдавайся, - коротко советуют с камня поодаль. – Не умею ворожить.
Георгий хмурится, стараясь вспомнить, о чем же он хотел спросить.
- Кристоф называет вас так, как вы говорили – «не вдохновляет», - вспоминает он. – Почему? Кристоф не знает?.. Крис, Стефану не нравится, когда к нему так обращаются.
- В рамках описания твоего поведения это было бы ближе всего к тому, что ты называешь «разрешенной дерзостью», - на сей раз не уклоняется Стефан от расспросов. Налюбовался или продолжает наслаждаться тем, что неспешно делает Кристоф: выглаживает по плечам, по груди, по животу, хочется закрыть глаза и уснуть. – Но, поскольку ты принадлежишь мне, а Кристоф нет, то – он просто поддразнивает меня, обращаясь подобным образом.
Стефана можно поддразнивать.
Но Стефан не переносит сплетни о себе.
- Так и по какой же причине герр Стефан внезапно оказался так щедр, что пригласил на встречу и пообещал отдать Джорджа аж на весь день?
Вот значит как. Его обещали отдать? Хотя, скорее всего, Стефан выразился более виртуозно.
- Потому что герр Стефан не переносит торговые центры, а Джорджу нужна одежда, которая бы ему нравилась. Подчеркиваю, Кристоф! Нравилась бы ему, а не тебе на нем.
Георгий отчаянно пытается удержать смешок, и даже почти преуспевает. Если бы Кристоф не гладил по животу, поддевая край рубашки – и не понял бы.
- Отправляешь Джорджи за покупками, а меня в роли бесплатного консультанта?
Стефан изображает воинское приветствие салютом от виска. Тоже подшучивает в ответ.
- Я согласен! – снова начинает Кристоф тормошить брюнета. – Пойдешь со мной по магазинам, значит?
- Пойду. Ммм. Королевский придворный в качестве консультанта по последним тенденциям моды…
- Джорджи, ты что – всю дорогу будешь играть?!
Георгий ехидно фыркает. И показывает кончик языка. И спихивает загребущие ладони Криса, садясь. Стефан негромко покашливает, привлекая внимания. Но явно не сердится.
- Еще одно. Джордж, поскольку я весьма неплохо знаю, как наш разговорчивый наркодилер может увлекаться и что меньше него стоит доверять вопросы хранения небольших вещей только Виктору в кондитерской, то иди сюда.
- Да.
Георгию протягивают пластиковую карточку.
- Без пин-кода. Повторюсь, меня интересует, чтобы одежда тебе нравилась, а не сколько вы вдвоем умудритесь потратить. Повторюсь еще – второй частью твоего гардероба, предназначенной для твоего внешнего вида, а не удобства, я займусь позже. Если ты совсем уж странные вещи выберешь… ладно, неважно.
Пока Георгий медлит взять карточку, Крис подходит тоже, сияя улыбкой.
- А если мы очень-очень постараемся и разорим тебя? До обнуления счета?
- Чтобы разорить эту карточку до обнуления счета вам придется идти в автосалон и покупать болид. И я точно знаю, с кого спросить, если мне придет отчет о списании такой суммы одномоментно…
Кристоф хохочет, забирает карточку и сам заталкивает ее в нагрудный карман брюнету.
- Лучше в джинсы, - спорит Георгий, но переложить не дает, убирает сам. – Стефан… эм. Спасибо?..
- Развлекайтесь. И последний совет, воспользуйся, если хочешь. Начните с обуви.
Георгий кивает. И старается не думать, что может быть скрыто за такой радующей перспективой.


Странно. Он никогда не обращал внимания, что Стефан не запирает дверь. Впрочем, а зачем ему – при охраняемой территории, при камерах?.. Георгий отчаянно старается улыбнуться, не поморщится, пока Кристоф аккуратно его обнимает.
- Милый, не лучше? Проводить тебя?
Он качает головой.
- Стефан сказал не возвращаться раньше девяти вечера, я и так запрет нарушаю…
- Милый, на мой нескромный взгляд это была рекомендация к развлечениям!
- …он работает, наверное. А ты шумный.
- Ну тоже может быть, - соглашается Крис. - Schwarze Sonne у нас порой впахивает как не в себя…
- Что делает?
- Стефан иногда потрясающе производителен, - переходит на более-менее формальный английский Крис. – Давай, милый… я вернусь к машине, завезу тебе результат сокрушительного похода, а потом – спать, спать.
- Мне нравится перспектива, - слабо тянет улыбку Георгий. Голова болит нещадно, даже тяжесть бумажного пакета в руках не очень отвлекает.
Георгия пропускают без единого вопроса – всего лишь замок на калитке негромко щелкает, стоит ему подойти и протянуть руку к кнопке вызова.
- Спасибо, - произносит он, не уверенный, камера пишет только видео, или есть и звук тоже. В любом случае…
Странно, он не обращал внимания, что дверь Стефан обычно не запирает. А сейчас она приоткрыта. И открывается от легкого толчка – даже пакет не приходится перехватывать поудобнее.
Странно, Стефан никогда не отличался неаккуратностью. А сейчас вешалка свезена, словно по ней пнули. У Стефана плохое настроение? Вот как оно проявляется, а не только молчаливостью, оглушительной музыкой в наушниках и коротким «Джордж, тебе лучше поискать занятие вне моего поля зрения».
- Ладно, - соглашается Георгий, поправляя вешалку, - тогда я пока на кухню загляну…
Кристоф уговорил его перебрать половину ассортимента кулинарного магазинчика, в итоге пакет весит совсем немало. Но дойти он успевает только до середины коридора. Внутренности дома взрываются грохотом, хриплым воем, криком. Отрывистым приказом. По-немецки. И еще одним хриплым воем.
Георгий ловит себя на том, что замер, вцепился в бумажный пакет, сминая пластиковые контейнеры. Почему-то это кажется очень важным – еще несколько шагов, чтобы поставить пакет на тумбочку. Заглянуть, расправить самый смятый.
Как раз к тому моменту, когда непонятный шум перебирается – почему так медленно? – из зала к коридору. Георгия на мгновение ослепляет яркая вспышка, как софит, как мигающая перед тем, как погаснуть, лампочка.
А еще он уверен, что ослепивший его человек ошеломленно ругается по-немецки.
Стефан качает головой, приподнимает руку, отводя в сторону тяжелую камеру.
Не смотреть вниз. Он не хочет знать, что это за шум. Потому что так может хрипеть только захлебывающееся кровью очень большое животное.
Примерно размером с человека.
Абсолютно точно.
- Беги отсюда! – хрипит, выплевывает вместе со сгустками что-то на полу, абсолютно точно бывшее человеком. – Вызови поли…
Глухой удар обрывает хрип. И бьет не Стефан. Стефан хмурится и убирает за пояс пистолет. Пластиковый контейнер под пальцами снова деформируется, хорошо, что в нем салат, можно просто потом перемешать.
Потом?.. Макабрическая реальность.
- Извините, вы сказали, прийти после девяти, - старательно негромко и четко проговаривает Георгий, стараясь убедить себя, что не запаниковать – это лучшее, что он может сделать. – Но… голова болит, сильно. Таблетки не очень помогли, Крис беспокоился.
Тот, кто держит камеру, тихо присвистывает и о чем-то спрашивает, используя шипящий вариант имени хозяина дома.
Штефан?..
Стефан снова качает головой и подходит, перешагивает через попытавшееся отшатнуться с его дороги тело.
- Я хотел… отнести на кухню и подняться наверх, думал, вы работаете, и не хотел мешать, - все так же старательно и искусственно-четко проговаривает Георгий. Не забывать дышать, никакой возможности поднять взгляд на собеседника. Которого только что назвали по имени. Значит, и ему можно. – Стефан… я, нет… мне сделать вид, что я ничего не вижу?
- Тебе – не вмешиваться, - корректирует тот. И в голосе – такое, от чего становится совсем жутко. – Ты ведь понимаешь, что произойдет, Джордж?
- Вы будете стрелять, - почти буднично произносит Георгий и тянется к виску от раската боли внутри. – В меня?..
- Только если ты побежишь.
- Нет, что вы.
- Хорошо.
Тишина тоже пугает. Потому что в ней – хрип, в ней – попытка того, что лежит на полу, отодвинуться, забиться в угол, в ней – шум машин за окном… Машин. Георгий закрывает глаза на секунду.
- Стефан.
- Да?
Свет снова режет болезненно и остро.
- Я попросил Криса погулять со мной, он оставил машину… через несколько кварталов отсюда. Он сказал, что вернется и отдаст мне покупки. Стефан, нельзя, чтобы Крис это видел? Стефан… я… мне встретить его? Или… он говорил, вы звонили ему…
- Телефон в кармане. Доставай.
Георгий секунду недоуменно смотрит, потом сглатывает и тянется, неловко вытаскивая у Стефана мобильный. Некоторое время возится с непривычной системой блокировки, потом хмурится на немецкий текст меню и ориентируется по иконкам.
- Хорошо. Помнишь, как его зовут, верно?
Кристоф Джакометти. Этого нельзя произносить или Стефан просто общается в привычной манере?.. За его спиной – выключенная профессиональная камера, умирающий на полу человек и два недоуменных взгляда помощников Стефана, а Георгий уверен, что один кивок – изобьют уже его, а не то, что пытается откашлять особо тугой сгусток из легких.
У него же не дрожит голос, верно?
После пятого гудка телефон отзывается вибросигналом.
- Да я приеду через пару минут, - ворчливо сообщает Кристоф. – Лично мне все выскажешь, как и кого я примерками умучил…
- Нет, Кристоф, это я.
- Джорджи? Что случилось? – тут же становится обеспокоенным только что расслабленный голос.
- Нет, нет, все нормально. Я хотел попросить… - запинается Георгий, чуть не утонув в черном взгляде Стефана, - Кристоф, давай утром, не сегодня… одежда, ты помнишь? Не приезжай.
- Что случилось, милый?
- Я отвлек Стефана, он… раздражен, кажется. А ты шумный. Завтра утром, хорошо? Все нормально, Кристоф… - кажется, последнее он проговаривает зря, потому что Крис недоверчиво выдыхает в трубку. – Кристоф, прошу тебя.
- От чего ж ты оторвал наше Schwarze Sonne, раз…
- Он все слышит.
- Ну тем более, - ворчит Крис. – Родной, тогда до утра? Отдохни там, а то Стефан точно из меня сделает какое-нибудь экзотическое блюдо своему принцу на завтрак…
В контексте той сцены, что сейчас перед глазами Георгия, шутка звучит не смешно, но Георгий пытается фыркнуть.
- Извини. Голова совсем разболелась, - торопливо произносит он и отключается. – Стефан?..
- Я действительно все слышал. Инстинктом самосохранения твой консультант по миру моды не обделен, к раздраженному мне в логово не полезет. Молодец.
Облегченный выдох Георгий даже не пытается скрыть. Протягивает телефон обратно.
- Теперь иди наверх.
- Но, Стефан…
- Что еще?
Он растерянно косится на пакет.
- Извините. Просто… нужно в холодильник убрать, испортится. Крис говорил, что в том магазинчике вкусно готовят, будет жаль, если пропадет…
Второй помощник Стефана, без камеры, который бил, что-то восхищенно ворчит – и мгновенно умолкает от короткого взмаха руки начальства.
- Я уберу. Иди наверх. Ложись. Отдохни, ты действительно выглядишь нездоровым.
Чтобы подняться наверх – нужно развернуться и отойти обратно к лестнице. Чтобы пройти на кухню – перешагнуть через то, что перегораживает коридор. Георгий запоздало и благодарно пытается улыбнуться. Он бы точно не смог.
Смог не запаниковать, это главное.


Тихо завыть Георгий разрешает себе только под горячим душем – головная боль отступает на второй план, хочется немедленно содрать, смыть с себя прилипшую липкую корку ужаса и отвращения.
Тебе нужно знать, милый, что этот человек не считает аморальным убивать для камеры.
Если на сцене висит ружье, оно обязательно выстрелит в конце спектакля. Только это не спектакль, и уж явно не конец. Только бы суметь сохранить хотя бы подобие спокойного поведения…
Шум воды слегка перекрывает то, что не хочется слышать, то, что происходит внизу, кажется, волокут что-то тяжелое, знать об этом совсем не хочется… но когда он сбавляет температуру воды в угоду вновь взорвавшейся головной боли, когда выключает, пошатываясь и утираясь – тишина. Просто тишина. Шум машин за окном. С окна мансарды будет видно небо и край небольшой рощицы. Странно, он не обращал внимания: в доме на всех окнах очень плотные шторы или жалюзи – они так удачно вписываются в интерьер, что совсем не вызывают ощущение неправильности.
Георгию кажется, что он не сможет уснуть, несмотря на тишину и почти полную темноту, в которую погружается комната, стоит ему задвинуть шторы.
Ошибается.
- Я все же хочу, чтобы ты проснулся.
Совершенно не хочется выполнять, хотя просят очень тихо, почти ласково, настойчиво.
- Вижу, что не спишь. Давай, Джордж. Просыпайся. Потом еще поспишь.
Жутко приятно, когда гладя по голове. Кстати, она уже и не болит…
- Мне просто не хочется, - сообщает он в ответ так же тихо. – Не сердитесь, сейчас.
- Не тороплю. Но и вновь уснуть не позволю.
Георгий неохотно открывает глаза, жмурится, хоть и темно в комнате. Да, он вчера задвинул шторы…
…вчера.
Сегодня вечером.
Когда вернулся раньше, чем его ждали.
Стефан продолжает сидеть на краю его кровати, слегка улыбаясь и никак не реагируя на подскочившего собеседника.
- Аккуратнее, снова голова разболится.
- О, да… то есть, нет. То есть… - Георгий прижимает пальцы к вискам, отказываясь верить в то, что подбрасывает память. – То есть, пока не болит, - тщательно проговаривает он.
- Умгум. Снова. Ну ничего, лучше, чем могло быть.
Стефан чем-то не очень доволен?
Один раз уже получилось не запаниковать. Нужно еще раз. У него многое стало получаться. И сейчас получится.
- Тем не менее. Держи.
На протянутый с тумбочки стакан молока Георгий смотрит, как на форму инопланетной жизни. Потом понимающе кривится и берет, стараясь не позволить рукам задрожать.
- Нужно выпить?
- Пока теплое.
Хотя Стефан и смотрит куда-то в стену, Георгий уверен, что за каждым его жестом сейчас пристально наблюдают. Хочется замотать головой, начать упрашивать, в общем – вести себя так, как ни за что нельзя себе позволять. Вот в пику собственным желанием он и подносит стакан к губам, делая небольшой глоток.
Вкусно, даже удивительно. Второй и третий сделать легче.
- Понравилось?
Георгий пожимает плечами.
- Стефан… вы говорите постоянно, что я любопытный.
- Так и есть.
- Какого эффекта мне ждать?.. Что… что вы добавили? В молоко?..
Вот не стоило же спрашивать, прикусил бы язык, и…
- В смысле? – выгибает бровь Стефан, снова дотягиваясь до тумбочки. – Миндаль и кардамон. Держи.
Георгий сначала послушно протягивает руку, смотрит – и понимает, что сейчас не сможет сдержать истеричного смешка.
- В смысле… Стефан… это же смешно… вы убили человека, а теперь приносите мне молоко и печенье… слишком сложно, чтобы просто отравить свидетеля, правда же?..
- Немного хуже, чем я надеялся. Нет, Джордж. Тише. Поставь стакан, разольешь. Крошки в постели – меньшее зло. Успокоиться не прошу, вижу, как сам стараешься. Молодец.
Хохот скручивает внутренности, Георгий даже благодарен, что стакан у него вынимают из скрюченных судорогой пальцев. А он хохочет.
- Не молчи.
Стефан что, серьезно?..
- Как скажете. Это кошмар, это макабрическая иллюзия, - захлебывается Георгий смехом, с силой утирая лицо ладонью. Теперь уже можно, уже много времени прошло, швы не чувствуются. – Как сны Абсолема, помните, такая гусеница? Алиса в стране чудес. Следуй за белым кроликом…
Стефан убирает стакан, отставляет в сторону упаковку с печеньем, снова несильно треплет по макушке.
- Что, еще хотите слушать? – почти захлебывается криком молодой мужчина под его рукой.
- Конечно. Не молчи. Все, что угодно, сколько угодно. Говори.
- Я хочу проснуться!!! – почти на пределе кричит Георгий. – Один раз уже не дали, не пустили, да, Виктор успел, ваш принц, да, Стефан?.. А это всего лишь сон. Сон Абсолема. Понимаете? Вы сон. И Виктор. А я – Алиса…
- Ты не спишь.
- Значит, это бред, лихорадка, наркотическое опьянение, такого не бывает. А я – Алиса. Алиса в стране чудес. Девиантный подросток, сумасшедшая Алиса…
- Подросток?
Становится еще смешнее, Георгий охотно кивает, но уже без истерики.
- Конечно. Так себя и чувствую, так долго уже, еще когда вы меня взяли на прогулку, к ратуше, помните, да? И все остальное… девиантный подросток, которого вы непонятно чему учите, а он боится сказать семье, потому что не одобрят, потому что отберут, не разрешат больше вас видеть…
- А ты хочешь учиться дальше?
Но Георгий не слышит, встряхивая головой, не ради того, чтобы сбросить чужую руку с макушки.
- Следуй за белым кроликом… Виктор не дал, поймал, не разрешил… А я – Алиса.
- Снова? – хмурится Стефан. – Нехорошо. А я тогда кто?
Истерика отступает снова.
- Абсолем… нет, это ведь не ваш сон. А вы тоже кролик. Черный кролик страны чудес. Дарк-сайд, черный кролик. А я…
Георгию быстро, но мягко закрывают рот.
- Эту часть я уже слышал. Что-нибудь еще?
Георгий торопливо кивает – ему кажется, что от перчаток невыносимо пахнет кровью.
- Что же еще? – вполне дружелюбно интересуется Стефан и отпускает.
- Кристоф – Чеширский кот! – торжествующе сообщает ему собеседник, утираясь.
Стефан изумленно хмыкает – и начинает смеяться.
- Ты знаешь, а похож. Не возражаешь, если мы его завтра утром, когда он в гости приедет, поставим перед таким фактом и заставим демонстрировать улыбку без кота и кота без улыбки?
- А как?
Стефан не зря называл свою модель слишком любопытным. Даже истерика отступает.
- А вот это пусть он сам придумывает.
- Мне нравится, - начинает снова смеяться Георгий. Стефан хмурится было, но, прислушавшись, кивает своим мыслям – и не мешает, ожидая, пока смех утихнет. Наигранно рассеянно откусывает от печенья, ловит слезящийся взгляд, разламывает пополам, протягивая своей модели половинку.
- Зачем?.. Вырасти, или…
- Просто вкусно. Видишь, со мной ничего не происходит.
- Просто вкусно?
- Именно.
Второй раз Стефан кивает, когда у него неуверенно забирают угощение и прожевывают, проглатывают первый, пусть и очень небольшой кусочек.
- Молоко остыло, пока ты смеялся.
- Ничего, - качает головой Георгий. Ему хочется пить, его слегка потряхивает от минутного шквала. Вкуса на сей раз почти не чувствуется, но память подсказывает – было удивительно приятно. – Стефан…
- Да?
- Научите, как это готовить?
Стефан коротко хмыкает.
- Думаю, это будет именно тем мотиватором, который завтра будет решающим аргументом в твоем с Кристофом общении.
Георгию снова смешно. Только уже… по-хорошему так.
- Кошки любят молоко?
- С кардамоном, миндалем и шафраном. Ложись досыпать, Джордж. Все остальное утром обсудим, если пожелаешь.
У макабрического кошмара оказываются иллюзорные, но совсем не неприятные оттенки.

Примечание:
Schwarze Sonne - "черное солнце"

Утро возвращается тягуче и неохотно. Не хочется просыпаться. Не хочется шевелиться. Плотно задернутые шторы не пропускают на удивление яркие солнечные лучи, но совсем дальний краешек отогнулся, и луч вдоль всей половины тянется, тянется, но ни как не может добраться до кровати, на которой почти неподвижно лежит молодой мужчина. Лежит, смотрит бездумно на солнечный лучик и не хочет просыпаться. Точнее, не хочет подниматься и начинать жить в этом новом дне.
Вот бы все вчерашнее осталось только кошмаром, осталось в прошлом вместе с прошедшей ночью…
Нет, не все. До того момента, как он вернулся ранее обговоренных девяти часов вечера, нарушив не очень строгий, но все же запрет.
Георгий садится на кровати с тихим стоном и надеется, что в комнате нет камер. Хотя, пожалуй, они должны быть в каждой комнате этого дома. Хорошо, тогда – чтобы Стефан сейчас не наблюдал за ним, вот именно сейчас, он справится, сможет остаться спокойным.
Вчера Стефан убил. Убил для камеры. И принес ему молоко и печенье. «Промониторил состояние своей собственности», - цинично поправляет себя Георгий. Становится чуть легче. Как от удара кулаком по стене… только какой в том смысл?
- Что мне теперь делать? – интересуется Георгий у плотных штор. Голова не болит, отлеживаться всю оставшуюся жизнь в комнате невозможно. Да и не позволят. – Спуститься вниз, позавтракать, да?
Вряд ли он сможет. Хотя вот вчера ночью смог выпить молоко.
Каждое утро находиться внизу, и если не завтракать, то хотя бы пить. Воду, сок, чай. Не отказываться от еды без веских причин, если ты и впрямь не заболел. Это чужие правила, правила того места, где живут Мила и Виктор. А Стефан никогда не говорил ему ничего подобного. Никогда не требовал ничего подобного.
Может быть, подразумевал как само собой разумеющееся?..
Обо всем это Георгий размышляет, с трудом спускаясь по лестнице, намеренно тяжело опираясь на перила. Чего уж проще – спуститься на первый этаж, пройти недлинный коридор и войти на кухню, по совместительству еще и столовую.
Чего сложнее – переступить порог того небольшого участка, от тумбочки до дверного проема кухни, где вчера умирал человек. Где вчера захлебывалось кровью что-то бывшее человеком. Просило вызвать полицию. А он спросил, сделать ли ему вид, что он ничего не видит?..
Вопросы выживания.
И от этого понимания становится действительно… нет, не легче. Отстраненнее. Словно он наблюдает за происходящим со стороны или с небольшой высоты.
- Посижу здесь немного, - продолжает Георгий разговаривать с пустотой, и опускается на последнюю ступеньку перед переходом в коридор. Старательно не касается даже носками кроссовок порога. Это кажется крайне важным. Самым важным. Интересно… на тумбочке остались следы крови? Ковер в коридоре?.. А порог кухни – он тоже забрызган?..
- Ох, нет, - хрипит Георгий, которого прошивает воспоминания о прошлом вечере.
«Завтра утром, хорошо? Кристоф, прошу тебя…» Кристоф приедет утром, чтобы отдать ему немногочисленные покупки. Кристоф имеет право заходить в дом, неужели он увидит… Нельзя, чтобы он увидел!
На пороге кухни брюнет спотыкается, замирает, схватившись за край косяка. Не прошел – пробежал эту короткую дистанции, отделяющую его безопасную зону от…
…просто не думать, от чего.
Стефан понимает голову от тарелки, рядом с которой стоит наполовину пустой пластиковый контейнер из кулинарии. Смятый пластиковый контейнер с салатом. Который просто можно было перемешать.
- Доброе утро, Джордж… Кристоф был абсолютно прав, в том магазинчике, куда вы заглядывали, безумно вкусно готовят. Присоединишься?
Георгий встряхивает головой. Зажмуривается крепко-крепко. Встряхивает головой снова. Открывает глаза и смотрит на помятый контейнер, наполовину наполненный салатом. Мелкие детали, на которых проще сфокусировать внимание.
Все хорошо. Не стоит бояться.
- В коридоре чисто… - невпопад произносит он. Стефан пожимает плечами.
- Омлет на сковородке. Если хочешь.
Такой содержательный разговор.
Георгию почти смешно.
- Хочу, - соглашается он, и, не в силах удержаться, выпаливает, - а я - Алиса. В Зазеркалье.
- Правда?
- Нет.
В коридоре чисто. Нет забуревших пятнышек на тумбочке, на пороге кухни. Ох, да. И в коридоре нет ковра. Все произошедшее – просто дурной сон. Его можно забыть. Или нет? Он осторожно косится на Стефана, изучая предложенный омлет. Не успевший остыть. Впрочем, Стефан всегда ест быстро…
- Спасибо.
- А это правда?
Георгий кивает уже с энтузиазмом. Делать вид, что ничего не происходит. Прошлое должно остаться в прошлом. Если он не нужно в настоящем.
- Как ты себя чувствуешь?
Что ж, этого вопроса стоило ожидать. И удивляться, если бы он не прозвучал…
- Неловко, - признается Георгий. Разбирает вилкой переложенный на тарелку салат и опасается, что не сможет съесть ни кусочка. И омлет тоже. Омлет разбирать на составляющие сложнее, поэтому он пока остается нетронутым. Он загадывает – если сможет съесть хоть кусочек, то…
Стефан молчит. Не расспрашивает.
Проглотить омлет оказывается несложно. К тому же, раз загадал – надо выполнять.
- Я словно не помню вчерашний вечер, - сообщает Георгий, но смотрит только на составляющие салата. – То есть. Есть я, где помню, и есть, где нет. Где как будто помнит кто-то еще. Словно я смотрел фильм. В котором были вы, я и… - зачем он так сжал вилку? Так вот когда приходит это странное ощущение… Георгий улыбается и поднимает голову. – Вы. Я. Человек, которого вы убили, когда снимали ролик. Те, кто вам в этом помог. Я верно говорю?
- Верно перечислил участников. Кстати, думаю, скоро приедет и еще один. Косвенно присутствовавший.
- Кристоф.
- Он самый.
Смешать салат обратно тоже оказывается немного забавным. А омлет уже почти остыл.
- Есть что-то, что он не должен знать?
- Ничего из того, что произошло.
Но Кристоф говорил, что вы не считаете аморальным убивать для камеры.
Одно дело – знать, и другое…
Георгий сосредоточенно кивает.
- Я вас понял. Кристоф, он просто… принесет то, что мы вчера выбрали. В торговом центре.
- Кристоф? Просто – принесет? – это иллюзия, или в голосе Стефана звучит откровенная ирония?
- Да, просто, - кивает было Георгий. – О. Думаете, заставит еще раз примерить?
- Конечно. Чтобы меня подоводить. Ненавижу бутики и шопинг.
А такой сленг из уст человека в черном, вчера с непроницаемым лицом убивавшего в собственном доме, звучит почти забавно. Почти.
- Я откажусь, если вам не нравится.
- Что ты. Полюбуюсь. Расскажи мне секрет.
Необычно. Неожиданно. Георгий против воли настороженно сглатывает.
- Да, какой?
- Неужели он себе ничего не выбрал?
Ох, господи. И это – «секрет»?!
- Н-нет, но… - Георгий коротко кашляет. – Я думаю, вы должны быть в курсе. Напрямую вы не запрещали, но и разрешения не давали, поэтому…
- Пока тебе дозволено практически все, что я не оговариваю запретом или предупреждением.
Насколько серьезно звучит фраза, Георгий понимает уже потом. Насколько она.. значима. Насколько определяет его жизнь в этом доме. В этом мире. Здесь. В этой реальности.
- Я выбрал.
- Кристофу?
- Ага, - снова невпопад кивает он и подцепляет последний кусочек омлета.
- Интересно.
- Вы не сердитесь.
Не вопрос. Констатация факта.
- Мне не приходил отчет о покупке болида в автосалоне.
- Нет, нет. Футболка.
- Какие мелочи. Твоему консультанту понравилось?
«Кристоф был в восторге», - хочет сказать Георгий, но не знает, правильно ли это – хвастаться таким сомнительным достижением?
- Там желтый кот, - вместо этого говорит он. – И надпись: «Я – ваше ненаглядное солнышко».
Стефан одобрительно хмыкает.
- Думаю, он в ней приедет. Если сразу в магазине не натянул.
Нет, в магазине у Георгия разболелась голова, и им было не до этой футболки.


Кристоф приезжает в начале двенадцатого. Сначала, причем, напомнив о себе коротким сообщением: «Как Джордж?» на телефон Стефана.
- Хочешь, ответь, - протянул ему мобильник Стефан. – Сегодня вечером решим эту досадную помеху.
Георгий сначала хочет автоматически поправить неверное построение фразы, потом набирает в ответ, что моет посуду, и только отправив, спохватывается – о какой же помехе мог говорить хозяин дома?
«Тогда я буду через 15 минут, и, надеюсь, вы не слопали все вкусности из кулинарии!»
- Нет, - отвечает Георгий вслух. Но не пишет ни слова, возвращает телефон. – Только салат.
- Кстати, как я уже говорил, весьма вкусный.
Кристоф приезжает и светит не только улыбкой («Джорджи, мы обязательно должны повторить этот тур, ты неприлично мало выбрал!»), но и мордой желтого кота во всю футболку.
- «Я – ваш ненаглядный…» - читает Стефан. Деланно недоуменно поднимает брови и «пытается угадать» продолжение, - …котик, неужели?
Кристоф ухмыляется еще радостнее и снимает куртку. Георгий только тихо стонет, пытаясь не смеяться, пытаясь не уронить врученные ему пакеты, пытаясь объясниться, что не специально не сказал, что…
…во всю спину Кристофа нарисованы хвост, задние лапы и та часть кота, которую интеллигентные люди называют «панталончиками».
- Солнышко! – провозглашает Кристоф. Вертится на месте, чтобы Стефан точно рассмотрел.
- Солнышко, - соглашается Стефан. – Солнышко вот прям этим самым местом?..
- Вик еще обзавидуется!
- Не сомневаюсь. Вы хотя бы обувь выбрали?
Кристоф оскорбленно хмыкает.
- Джорджи твои советы воспринимает как прямое руководство к действию, прямое и непреложное.
- Верно делает. Классику или ты и там настоял?..
Георгий, наконец, справляется с «багажом».
- Нет, нет. Только то, что мне нравится. В чем удобно. Только… получилось разное.
- Боже. Хотя бы по сезону?
Стефан точно не сердится. Он просто контролирует происходящее. По мнению Георгия, правильнее было бы вообще сейчас изолировать его от тех, кому нельзя знать… впрочем, правильно ли?.. Стефану лучше знать.
- По сезону, - соглашается Георгий. Классика и берцы. На высокой подошве. Грубая шнуровка до самого верха. Удобно бить или бежать. Это постоянно крутилось в голове, когда он, устав от неожиданно огромного разнообразия «приличной обуви», пошел побродить по магазину без сопровождения Кристофа.
- Тебе удобно в обеих моделях?
- Почти одинаково, - кивает Георгий. – Не сердитесь?
- К чему?.. возьму тебя с собой в лес погулять, апробируешь приобретение в полевых условиях.
Звучит почти заманчиво. Настолько, что он почти что совсем успокаивается и даже не очень старается уговорить Кристофа побыстрее уйти. Приносит контейнеры из «разоренной» вчера кулинарии и даже соглашается, что в том, чтобы есть руками прямо из пластиковых емкостей, пусть даже это и небольшие пирожки с мясом и творогом – это весело.
- Что это? – интересуется Георгий, вертит в руках надкушенный кусочек. – Это сухари… мясо в сухарях?
Стефан что-то буркает вполголоса, на что Кристоф реагирует крайне возмущенно.
- Не убивай благородное слово своим жутким произношением! Джорджи, это не то, что сказано, это – rissolé!
- Пирожок в сухарях?
Кристоф даже забывает про возмущение. Переглядывается со Стефаном.
- У меня сейчас будет обморок.
- Джордж, пожалуйста, принеси графин воды, в морозилке есть лед.
- Герр Стефан все никак не дождется увидеть меня в жалком виде?
- В мокром.
- В мокром виде я весьма соблазнителен, герру Стефану ли этого не знать.
- С пирожком в зубах ты соблазнителен только для голодного меня.
Кристоф делает очень обиженное выражение лица, сопит и молча жует еще пару минут. Потом снова болтает ни о чем.
- А как называется эта выпечка? – интересуется Георгий, показывая надкушенное нечто с йогуртовой начинкой.
- Эм. Творожная булочка с йогуртом! – пафосно представляет поедамый продкут Крис.
- Просто булочка с йогуртом?
- Даа, без церемоний. Джорджи, это булочка, булочка, это Джордж, Джордж, доешь уже булочку!
- Угум. А я – Алиса, - вполголоса ворчит Георгий, не сомневаясь, что Кристоф совершенно случайно дразнит его так метко и точно. – Ой.
- Что, милый?... Оу. Прости-прости.
- Молоко.
- Что - молоко?
- Ты – кот, Чеширский кот, - поясняет Георгий, неизящно толкая кошачью мордаху на груди блондина. – Коты любят молоко?
- Оу… да-да, коты любят молоко!
- Хочу улыбку без кота, тогда Стефан расскажет, как варить молоко с кардамоном и… как?
- Миндаль и шафран.
- Мое чувство прекрасного заинтриговано. Герр Стефан делает такие изумительные вещи?
Стефан приподнимает уголок губ и хмыкает.
- Сами варить будете. Скажу только количество специй.
- Герр Стефан изволит вредничать?
- Герр Стефан оберегает секреты мастерства.
Георгию смешно. Впервые за этот долгий вечер, ночь, утро…
Слишком двусмысленная фраза. И одновременно слишком безопасная, чтобы подразумевать что-то, кроме сказанного.
- Я сделаю, - предлагает он. – Вы и правда скажете?
- Покажу. Идем.
Стефан и впрямь оберегает свои секреты, совершенно ненавязчиво не оставляя их ни на минуту вдвоем. Впрочем, у Георгия даже мысли не возникает попытаться сказать Кристофу что-то о произошедшем. Слишком уж хороший урок был продемонстрирован некогда.


- Молодец. Хорошо, - коротко произносит Стефан, когда ворота за автомобилем Кристофа закрываются с тихим жужжанием. Георгий оборачивается, ища насмешки. Не находит.
- Все правильно сделал. Молодец.
Выходит, насмешки нет?
Остается только кивнуть. Теперь он – соучастник всего этого макабрического кошмара. Надо ли что-то говорить? Или нет.
- Действительно возьмете в лес? Погулять?
Стефан оборачивается, рассматривает некоторое время. И кивает.
- Переодевайся. Переобувайся, главное. Это хвойный лес, твои кроссовки вряд ли вынесут.
- Уже сейчас?..
- Разве не этого ты желал?
Согласие будет ложью, но и отказ будет ложью еще бОльшей.
Георгий молчит все время пути, успокаивая себя тем, что Стефан сосредоточен на дороге, что отвлекать его не стоит, что… отговорки для себя, понимает он. Но нарушить молчание он решается только после того, как внедорожник (не уже привычный Георгию серебристый «Keinath» - как его назвал Кристоф? - «гибрид гражданского автомобиля и болида»), свернув даже с проселочной дороги, уверенно углубляется в рощицу и замирает у небольшого ручья. Не в первый, видимо, раз, - полянка выглядит… утоптанной.
- Здесь красиво.
«И очень тихо», - добавляет Георгий про себя, жмурится.
- Вы часто сюда приезжаете?
Стефан коротко пожимает плечами, достает с заднего сиденья куртку-штормовку. Не привычную кожаную.
- Достаточно часто.
Фантазия уже рисует множество причин, в том числе и сюрреалистическую картину Стефана с лопатой и черными мешками в багажнике.
- Чтобы… погулять?
- Побегать, - поправляет Стефан и опускается на корточки, перетягивает шнуровку своей «сделанной на заказ» обуви. Разве в них можно еще и бегать?.. – Попробуешь со мной?
- Эм… да. Я не уверен.
- До подножия горы, - указывает Стефан. – Моя привычная трасса – дальше, потом по обратному склону обратно. А ты вернешься к машине тем же маршрутом. Погуляешь.
На сей раз Георгий кивает намного увереннее.
Вот только на обозначенной Стефаном точке, когда короткий взмах руки в черной перчатке обозначает, что Георгию продолжать пока не стоит, он понимает – не устал. Но Стефан сказал – «погуляешь». А хочется – пробежаться обратно. Телу словно мало полученной нагрузки, словно хочет еще… Георгий развлекается тем, что несколько раз перебирается через ручей по мокрым камням, пару раз едва не упав. И возвращается позже Стефана.
- Не выглядишь уставшим, вряд ли отдыхал так долго. Загулялся?
Георгий пристыжено кивает.
- Простите.
- Ничего. Это даже хорошо. Скоро восстановишь форму полностью.
По мнению Георгия (поправка, по цитате мнений тех, кто… кто снимал его, пока он принадлежал Якову) - сейчас тоже… вполне. Поколебавшись, он об это все же сообщает. Полувопросительно. Что же Стефан имеет в виду, говоря, что его подчиненный скоро восстановится?
- Не внешний вид, - пожимает плечами тот, мягко выруливая с полянки. – Наркотик должен был серьезно подорвать твою выносливость. А ты, Джордж – снайпер. С соответствующей подготовкой. Со временем поймешь. Пока что – заниматься только до тех пор, пока тебе это приносит удовольствие. Разница понятна?
- Удовольствие, которое вызвано легкой усталостью, и усталость, эм… на пределе? Да, понимаю.
- Прекрасно. Не торопись. Все вернется со временем.
Георгию кажется, что Стефан выглядит слишком удовлетворенным для обычной пробежки.
Может быть, только кажется?..
запись создана: 13.05.2017 в 05:17

@темы: авторская проза, Yuri!!! on Ice