05:17 

Тайо
Мяу, высказанное словами, не есть истинное мяу.
Название: Уже не сказка.
Автор: Тайо
Фандом: Yuri!!! on Ice, АУ
Рейтинг: R.
Жанр: hurt|comfort, BDSM, слеш, ангст, психология, всего намешано
Персонажи/пейринг: ОМП (Стефан Ланге) / Георгий Попович, Кристоф Джакометти/Георгий Попович, Виктор Никифоров, Мила Бабичева
Саммари: Георгий приходит в себя в незнакомом месте, вспоминая о себе лишь имя – и не узнает в зеркале свое лицо. Чужие люди, странные правила и, кажется, даже страна…
Продолжение фанфика "Сказка для взрослых" lostalvar.diary.ru/p212322318.htm
Части 1, 2 - lostalvar.diary.ru/p212327674.htm
Часть 3, 4 - lostalvar.diary.ru/p212341693.htm
Часть 5, 6 - lostalvar.diary.ru/p212362952.htm
Часть 7, 8 - lostalvar.diary.ru/p212376617.htm
Часть 9, 10 - lostalvar.diary.ru/p212557493.htm
Часть 11 - lostalvar.diary.ru/p212744422.htm
Примечание к части: нумерация не нарушена - после предыдущей планирую еще одну вставить, чуть позже.
Предупреждение: смерть второстепенного персонажа.
Саммари части: слишком близко расположены мир обычных людей с его заботами с тем, что кажется порой Георгию сном... и иногда принять все это, не сойдя с ума хоть немного, попросту невозможно.

- Джорджи!
Даже не видя источник радостного восклицания, Георгий непроизвольно начинает улыбаться. Таким вариантом имени его называет только один человек. Кристоф.
- Он самый, - подтверждает Стефан. Стилус в пальцах, наушник, прижатая зубами палочка от эскимо. Студент в перерыве между парами. Главное, не заглядывать в планшет… не зря Стефан садится спиной к кирпичной стене, Георгий всерьез подозревает, что с непроницаемо-вежливой полуулыбкой («что-то еще? Нет, спасибо, мороженого достаточно… Джордж, развлекайся, если хочешь») он отсматривает видеофайлы с последних съемок. А кофе здесь вкусный. Да и мороженое тоже, на что уж он сладкое не любит («не понравится, сделай вид, что не успел съесть, наш невоздержанный на язык наркодилер с удовольствием тебя разорит»).
- Сколько тебя не видел… а отлично выглядишь! – обнимает его за плечи Кристоф.
- А не должен? – приподнимает брови Георгий. – Я тоже… рад. Тебя видеть.
- Кхм! – возмущенно кашляет Кристоф, устраивается рядом, бесцеремонно заглядывает в вазочку, ловит за руку, пробует. С чужих рук, с чужой ложечки – Стефан вообще не здесь, не видит, не замечает, как же. Просто уголок рта приподнялся, да.
- Тебя покормить?
- Какое щедрое предложение от этих прекрасных синих глаз!
- Оно не относится к… Кристоф!
- Ммм?
Георгий молча качает головой. Ну да. Он тоже не видит, не замечает, как же. По пальцам губами мазнули случайно. Совершенно.
- Виктор за тебя беспокоился, но, видимо, все весьма неплохо… - продолжает болтать Крис. – Вот уж не думал, что такой милый и скромный мальчик поладит со Стефаном.
- А не должен был? – очередной раз интересуется Георгий. Очередной раз не получает ответа. Хотя Стефан почти равнодушно относится к сплетням про себя в своем присутствии. Вот за глаза – это лучше сразу искать убежище понадежнее. И все равно будет бесполезно. Абсолютно, любимое слово Стефана. Или еще с десяток других… при том, что Стефан далеко не так многословен, как заваливший его еще вагоном комплиментов Кристоф. И да – это приятно. Как и постоянные попытки обнять – за плечи, за талию, развернуть к себе, шутливо разлохмачивая жесткие прядки.
- Ты чаще улыбаешься, - шепчет Кристоф, жмурится довольно и масляно. – Выпил бы эту улыбку… пряное вино, да, милый?
- Виски, - качает головой Георгий, - не выпьешь много, запнешься.
- Ничего себе, ты начал шутить… Стефан волшебник?
Георгий качает головой. И все равно – улыбается.
- Если ты прекратишь его тискать, будет еще интереснее.
Вот вам и не вижу, не слышу, занят, как же.
- Мне? Выпустить такое сокровище из рук? Не-не-не! – дурашливо встряхивает головой Кристоф, притягивает к себе, покрывает скулу поцелуями
- Выпустить. Сокровище он, пока ты так настойчив, и характер покладистый.
- Герр Стефан не говорит ничего нового… теряет хватку?
- Ни разу. Повторяю тебе, прекрати тискать Джорджа.
И это рекомендация, а не категоричный императив. Потому что Георгий совсем не против, потому что Стефан это видит, потому что…
- Прекратил… - вздыхает Кристоф, прекращает выглаживать по плечам, по спине, скрещивает запястья на пояснице «сокровища». – Где интересное?
- Необычное понятие о «прекратить тискать»… ну ничего. Отдай ему ведущую партию.
- Чего? – озадаченно смаргивает Крис.
- Отдай Джорджу роль ведущего. Он подстроился под твою манеру общаться, под флирт – будет и дальше привычно позволять.
- Да ладно? – не верит Джакометти. – Отдать ведомому парнику – что? Герр Стефан сегодня не шутит, а издевается!
- Не начинал еще.
- Ну… ладно.
Георгий чуть прикрывает глаза. Стефан снова хочет, чтобы он сыграл?.. Не сказать, что это неприятное требование. Но с Кристофом? Он уже так привык, что его постоянно тормошат, горячо, флиртующе, на грани с пошлым и забавным…
- Джо-орджи?.. Стефан, ну очень смешно!
Со стороны это выглядит как то, что поначалу выводило из себя всех окружающих. «Завис», или как-то очень похоже.
- Не шучу. Обозначь чем-то символическим.
- Ну и чем?
- Это может быть слово. «Отдаю», например. Обозначение и подтверждение добровольных осознанных намерений. Или – «действуй». Или – «вперед».
Два последних – это уже репертуар самого Стефана, хотя он что угодно может использовать, хоть латинские названия алоэ. И это забавно.
- Сидели бы вы, герр Стефан, и смотрели бы… в планшет, - ворчит Кристоф. Не любит предпочтения собеседника. Может быть, побаивается. А Георгию бояться запрещено. Нет… другое слово. Не стоит.
Стефан ухмыляется и подбирает второй наушник.
- Сразу бы так… а что, правда? – не выдерживает Крис. Дергает кончиком носа, жмурит зеленые глаза. – Джорджи… ну не могу, интриган он, Стефан твой!
- Немного.
Кристоф наклоняется, ловит губами за ухо, выдыхает жарко и влажно.
- А давай. Отдаю. Так пойдет?
- Так пойдет, - соглашается Георгий. «Сыграй». Иногда еще – «развлекись». Вот он и снимает с талии чужие руки, разворачивается в незакрытых объятьях, отшагивая назад. На расстояние вытянутой руки, основанием ладони – выше солнечного сплетения Кристофа.
- Милый, куда собрался?..
- Туда, куда пожелаю, - сообщает Георгий, открывая глаза. – Кстати, а я не разрешал задавать вопросы.
Глаза у Джакометти округляются далеко не фигуральным образом.
- Ничего себе… серьезно?
- Абсолютно, - улыбается ему Георгий. И резко дергает за воротник к себе, закрывает второй рукой рот наклонившемуся блондину. – Сыграем?..
Крис пытается ответить, пытается поцеловать ладонь – да только держит Георгий крепко. Так, чтобы ответить – это только кивнуть.
- Прекрасно. Тогда хочу продолжить… тему нашего знакомства.
Стефан убирает один наушник и откладывает планшет на стол. Невыразительная заставка с серой рунической вязью. Что там было пару секунд назад, неизвестно. Но Стефан желает смотреть, Стефану нравится наблюдать. А Георгий не против. Так спокойнее.
Кристоф все еще пытается поцеловать ему ладонь. Еще жмурится, ошеломленный. Это интересно… Георгий убирает руку и делает еще один шаг назад. Почти упирается в отставленный стул. Наклоняет голову набок и улыбается.
- Ты о чем, Джорджи?.. как от тебя пахнет шикарно!
- Надо же, как может изменить несколько недель… да, Кристоф, да? – интересуется он.
- Я тебя недели две не видел, милый… - пытается не согласиться Крис и умолкает, заворожено глядя на поднятую руку.
- Я не закончил. Как может изменить за несколько недель обстановка… что ты мне скажешь, придворный? Кажется, я начал привыкать к тебе. К этой странной одежде… она слишком праздничная, она смешна и порочна, так же порочна, как и твои мысли, да, придворный? Только-только вернувшиеся к нормальному размеру глаза Криса округляются снова. Да, Георгий ярче всего запомнил это – как ему подсказывали в первый раз. И как было безопасно, пока Кристоф обнимал. Это не перекрывает даже обращение Стефана. Это просто первое воспоминание. И он хочет продолжения.
Кристоф чуть недоуменно гримасничает.
- Милый, ты хочешь… еще сказку про пиратов и королей? Ну, или про придворных…
- Хочу… сказку, да.
Стефан, кстати, убирает второй наушник. И, кажется, просит счет. Не отвлекает, создавая своеобразный вакуум – между ними и остальным миром, не вовлеченным во взаимодействие.
- Родной, для тебя – что угодно… - широко улыбается блондин и снова удивленно умолкает, на сей раз от прижатого к губам пальца. – Милый, ты просто террорист какой-то, - жалуется он.
- Пират.
- Предтеча терроризма в мировом масштабе!
Это смешно. И Стефану тоже. Вот Георгий и смеется.
- Я твое отражение, я твои ложь и сомнения…* - шепчет он.
- О, милый, я совсем не против.
- Это… музыкальная композиция, - поясняет Георгий. - Смотри на меня, когда я говорю…
- Готов выполнять бесконечно, - искренне клянется Кристоф. Для него все это еще… игра. Как перед камерой. Стефан легко относится к тому, что всем этим можно жить. Нет. В этом можно жить. С головой - вниз, как в темную воду. В ней не страшно. И не потому, что нельзя…
- Заплачешь, если я обижу, возненавидишь тех, кого я ненавижу. Улыбнешься, если я улыбнусь…
Кажется, Стефан понимает. Убирает планшет в рюкзак, сматывает наушники, кивает, благодаря за сдачу. В самом деле – ничего такого. Они просто беседуют. И немного дурачатся. Стефан вот работал…
Стефан сидел спиной к кирпичной стене. А то, что произносит Георгий, лучше бы и не слышать обычным людям в их уютном мирке.
- Пойдемте, прогуляемся, - буднично произносит Стефан, закидывая рюкзак на плечо.
- В какое-то особенное место? – с интересом жмурится Кристоф. Рассматривает снова убравшего руку партнера с откровенным удовольствием, даром, что Георгий стоит, заложив руки за спину и покачиваясь с носка на пятку и обратно.
- Просто к воде. Сказочные вы мои, пираты и придворные…
Одобряет, более того – заинтересован. И вполне готов последить за ними. Или нет… хочет понаблюдать. Это уже Георгий понял. Охотно улыбается, поймав на секунду начавший чернеть взгляд. Усмехается Крису.
- Давай, придворный. Моя очередь. Пойдем со мной…
- Милый, куда за…
Резкий рывок за руку.
- Ты слишком много говоришь. Привык при своем короле?
- Привык, - запнувшись, кивает Крис. И дальше идет уже молча, посматривая то на шагающего на одном уровне с ним Стефана, то на посмеивающегося «пирата» - благо тот часто оборачивается, словно проверяет, ну же, где вы там? – Стефан, это что вообще? – шепотом интересуется он.
- Пират, видимо, как и было заявлено.
- Джорджи так себя никогда не вел!
Стефан молча пожимает плечами. Джакометти вздыхает, зачарованно пытаясь поймать за руку снова обернувшегося партнера.
- Ладно, ладно. Мне нравится! Очень! Я в глубоком шоке…
- Хорошее состояние. Потенциально продуктивное.
- Люблю я твой юмор, - ворчит Кристоф снова, понимая, что комментариев он не дождется. И ускоряет шаг, уже намеренно стараясь ухватить Георгия хоть за край одежды. – Нет, ну куда ты от меня сбежать вознамерился?! Пираты пошли… неуправляемые какие-то.
Георгий коротко фыркает в ответ. Это только начало, Кристоф. Ему нравится этот ключ.

Примечание:
* [Otto Dix]-[Война]


Каменистый пляж Георгию нравится всем – как осколки скатываются в воду из-под ног, как остаются следы от кроссовок на редких прогалинах влажного песка, как пытаются дотянуться до его кроссовок волны. Он и старается, дразнит реку – идет почти по самому краю песка, перемешанного с камнями, сначала торопится, потом понимает, что делает что-то не так – и шагает уже намного медленнее. Часто оборачивается – сначала не веря, что можно идти, куда захочется, что Стефан и Кристоф пойдут следом, не возражая, хотя Стефан упоминал, что занят, что время ограничено и что этот день Джордж проведет не с ним. И, ради разнообразия, не в одиночестве. Потом – поддразнивая и пытающегося поймать его за руки Кристофа. Тот возмущается, сопит, но догнать всерьез и удержать на месте ни разу не пытается – Георгий почти уверен, что это влияние идущего рядом Стефана.
- Милый, вернись! – делает Крис еще одну попытку. Даже умудряется уцепить за рукав – Георгий недоуменно сводит брови и почти профессиональным жестом выворачивается из несильного захвата.
- Поймай.
- Сейчас же правда брошусь ловить!
- Бросайся, - соглашается Георгий. И какое-то время идет спиной вперед, отслеживая каждое движение «агрессора». – Ну нет, так нет…
- Слов у меня нет! – вздыхает Кристоф, в пару шагов догоняет, обхватывает за плечи – и валит с ног, даже скорее укладывает. Это при почти полном отсутствии сопротивления выполнить совсем несложно. – Так, пират, куда собрался?
Георгий охотно скалится, морщит нос.
- Гулять. А ты догоняй.
Под спиной камни вперемешку – и те, что обточены волнами, на них лежать даже удобно, и те, чьи острые края больно врезаются даже через одежду.
- Догнал, поймал, и что с тобой сделать?
- Отпустить, - выносит «пират» предложение самым невероятно будничным тоном. – Это… как это… «экологическая охота», - вспоминает он зацепившее слух выражение из новостной ленты.
- Размечтался! Стоп, Джорджи, мы уже не играем? – озадаченно смаргивает Кристоф. – Если придворный и пират, то какая «экологическая охота», а?!
Действительно.
- Извини, - кивает Георгий. – Я иногда путаюсь… когда все хорошо.
- Ничего не понял, но если все хорошо, меня устраивает.
Георгий ищет взглядом устроившегося чуть поодаль на довольно большом камне Стефана.
- Я не могу объяснить. Подскажите?..
- Оно тебе сейчас надо? Кристофа все устраивает.
Георгий кивает.
- Действительно. Сейчас не надо.
Или Стефану нравится наблюдать за ними настолько, что он не очень хочет вдаваться в пояснения, или… оно действительно сейчас не надо. Георгий устраивают оба варианта. И лежать на камнях его тоже устраивает, хотя вот из-под плеча бы и убрать можно…
- Если бы я мог от тебя сейчас сбежать, ты больше не нашел бы меня, - цедит он незло, но жмурится, закидывает руку за голову, устраиваясь поудобнее – в затылок тоже врезается острый край.
- Но не сбежишь, - охотно урчит Кристоф, нависает, кажется, раздумывает, а можно ли прижать, или русский мальчик, пускай и удивляет своим поведением, но не потерпит такого обращения.
- Ага… садись, ты меня на неострые камни свалил.
- Да я о другом… но раз предлагают!
Георгий еще как предлагает. Особенно при условии, что расслабившегося Криса так легко потянуть на себя, а потом, резко рванувшись, самого прижать к камням, к песку, нависнуть, облизнуться торжествующе и ехидно.
Кристоф болезненно шипит, пытается потереть локоть.
- Неженка, - тянет Георгий, всем весом опирается на ладони, на грудь Крису. – Неженка придворный ударился? Ах… как нехорошо…
- А ты поцелуй и все пройдет.
Георгий на секунду каменеет, потом встряхивает головой. Скорее всего, просто оборот речи. Или в адрес ушибленного локтя. Сколько ж уже можно так остро реагировать, он даже Стефану этим проблемы доставляет…
- Пока не хочется.
- А что хочется?
Самый логичный ответ – «тебя», а Георгий ухмыляется.
- Бригантину. Вон ту. Я ведь пират.
- К-какую бригантину?!
- Вон ту, - повторяет Георгий, показывая за спину Кристофа, на пустующую реку. А ведь Крис оборачивается! Смаргивает и расплывается в улыбке.
- Родной, для тебя хоть корвет, хоть галеон, но ты ж сбежишь на нем в тот же вечер!
- В этом уже начинаю сомневаться.
- О. И почему же?..
- Ты сам говорил… тогда, на съемках… что мне начинает нравиться. И потом, - Георгий подмигивает, ухмыляясь, - я с кораблем в одиночку-то не справлюсь!
- И все неверные ответы! – жалуется Крис.
- А какой же верный?
- Я тебя не отпущу.
Когда Кристоф обнимает и тормошит, Георгию почти всегда нравится. Раньше возможность сосредоточиться на прикосновениях помогала справиться с ощущением нереальности происходящего, а теперь – просто нравится. И это почти превосходно.
- Ладно, - соглашается «пират», - не отпускай пока.
- Пока? Ты разбиваешь мне сердце!
У Криса такая умилительная горечь в глазах. Горечь и искорки веселья.
- Может быть, потом мне самому не захочется уходить.
Кристоф урчит и наклоняется, сдвигая воротник чужой рубашки, покрывая поцелуями ключицы и шею.
- Так – точно не захочется…
Жесткие крашеные прядки под пальцами покалывают кожу, а еще небо за плечом у Криса такое синее-синее.
- Милый, но здесь нет камер.
Замечание совсем не в тему. Они же только что совсем о другом говорили?
- Ох. У тебя было такое выражение лица… отстраненное, - обеспокоенно поясняет Крис. – И ты никогда сам…
- Никогда не обнимал тебя сам, только позволял?
- Умгум. Только если камеры…
- Здесь камер нет, - повторяет Георгий, не очень заботясь о том, чтобы скопировать интонации. Жмурится, приподнимается на локте, проводит губами, не целуя, по щеке, стараясь сильно не царапаться о легкую небритость.
- Общение со Стефаном тебя сильно изменило.
- Это что, плохо?
- Удивительно, - встряхивает головой Кристоф. Ненадолго хватает у него серьезности. – Или герр Стефан ворожит, никому не сообщая, или я сдаюсь.
- Сдавайся, - коротко советуют с камня поодаль. – Не умею ворожить.
Георгий хмурится, стараясь вспомнить, о чем же он хотел спросить.
- Кристоф называет вас так, как вы говорили – «не вдохновляет», - вспоминает он. – Почему? Кристоф не знает?.. Крис, Стефану не нравится, когда к нему так обращаются.
- В рамках описания твоего поведения это было бы ближе всего к тому, что ты называешь «разрешенной дерзостью», - на сей раз не уклоняется Стефан от расспросов. Налюбовался или продолжает наслаждаться тем, что неспешно делает Кристоф: выглаживает по плечам, по груди, по животу, хочется закрыть глаза и уснуть. – Но, поскольку ты принадлежишь мне, а Кристоф нет, то – он просто поддразнивает меня, обращаясь подобным образом.
Стефана можно поддразнивать.
Но Стефан не переносит сплетни о себе.
- Так и по какой же причине герр Стефан внезапно оказался так щедр, что пригласил на встречу и пообещал отдать Джорджа аж на весь день?
Вот значит как. Его обещали отдать? Хотя, скорее всего, Стефан выразился более виртуозно.
- Потому что герр Стефан не переносит торговые центры, а Джорджу нужна одежда, которая бы ему нравилась. Подчеркиваю, Кристоф! Нравилась бы ему, а не тебе на нем.
Георгий отчаянно пытается удержать смешок, и даже почти преуспевает. Если бы Кристоф не гладил по животу, поддевая край рубашки – и не понял бы.
- Отправляешь Джорджи за покупками, а меня в роли бесплатного консультанта?
Стефан изображает воинское приветствие салютом от виска. Тоже подшучивает в ответ.
- Я согласен! – снова начинает Кристоф тормошить брюнета. – Пойдешь со мной по магазинам, значит?
- Пойду. Ммм. Королевский придворный в качестве консультанта по последним тенденциям моды…
- Джорджи, ты что – всю дорогу будешь играть?!
Георгий ехидно фыркает. И показывает кончик языка. И спихивает загребущие ладони Криса, садясь. Стефан негромко покашливает, привлекая внимания. Но явно не сердится.
- Еще одно. Джордж, поскольку я весьма неплохо знаю, как наш разговорчивый наркодилер может увлекаться и что меньше него стоит доверять вопросы хранения небольших вещей только Виктору в кондитерской, то иди сюда.
- Да.
Георгию протягивают пластиковую карточку.
- Без пин-кода. Повторюсь, меня интересует, чтобы одежда тебе нравилась, а не сколько вы вдвоем умудритесь потратить. Повторюсь еще – второй частью твоего гардероба, предназначенной для твоего внешнего вида, а не удобства, я займусь позже. Если ты совсем уж странные вещи выберешь… ладно, неважно.
Пока Георгий медлит взять карточку, Крис подходит тоже, сияя улыбкой.
- А если мы очень-очень постараемся и разорим тебя? До обнуления счета?
- Чтобы разорить эту карточку до обнуления счета вам придется идти в автосалон и покупать болид. И я точно знаю, с кого спросить, если мне придет отчет о списании такой суммы одномоментно…
Кристоф хохочет, забирает карточку и сам заталкивает ее в нагрудный карман брюнету.
- Лучше в джинсы, - спорит Георгий, но переложить не дает, убирает сам. – Стефан… эм. Спасибо?..
- Развлекайтесь. И последний совет, воспользуйся, если хочешь. Начните с обуви.
Георгий кивает. И старается не думать, что может быть скрыто за такой радующей перспективой.


Странно. Он никогда не обращал внимания, что Стефан не запирает дверь. Впрочем, а зачем ему – при охраняемой территории, при камерах?.. Георгий отчаянно старается улыбнуться, не поморщится, пока Кристоф аккуратно его обнимает.
- Милый, не лучше? Проводить тебя?
Он качает головой.
- Стефан сказал не возвращаться раньше девяти вечера, я и так запрет нарушаю…
- Милый, на мой нескромный взгляд это была рекомендация к развлечениям!
- …он работает, наверное. А ты шумный.
- Ну тоже может быть, - соглашается Крис. - Schwarze Sonne у нас порой впахивает как не в себя…
- Что делает?
- Стефан иногда потрясающе производителен, - переходит на более-менее формальный английский Крис. – Давай, милый… я вернусь к машине, завезу тебе результат сокрушительного похода, а потом – спать, спать.
- Мне нравится перспектива, - слабо тянет улыбку Георгий. Голова болит нещадно, даже тяжесть бумажного пакета в руках не очень отвлекает.
Георгия пропускают без единого вопроса – всего лишь замок на калитке негромко щелкает, стоит ему подойти и протянуть руку к кнопке вызова.
- Спасибо, - произносит он, не уверенный, камера пишет только видео, или есть и звук тоже. В любом случае…
Странно, он не обращал внимания, что дверь Стефан обычно не запирает. А сейчас она приоткрыта. И открывается от легкого толчка – даже пакет не приходится перехватывать поудобнее.
Странно, Стефан никогда не отличался неаккуратностью. А сейчас вешалка свезена, словно по ней пнули. У Стефана плохое настроение? Вот как оно проявляется, а не только молчаливостью, оглушительной музыкой в наушниках и коротким «Джордж, тебе лучше поискать занятие вне моего поля зрения».
- Ладно, - соглашается Георгий, поправляя вешалку, - тогда я пока на кухню загляну…
Кристоф уговорил его перебрать половину ассортимента кулинарного магазинчика, в итоге пакет весит совсем немало. Но дойти он успевает только до середины коридора. Внутренности дома взрываются грохотом, хриплым воем, криком. Отрывистым приказом. По-немецки. И еще одним хриплым воем.
Георгий ловит себя на том, что замер, вцепился в бумажный пакет, сминая пластиковые контейнеры. Почему-то это кажется очень важным – еще несколько шагов, чтобы поставить пакет на тумбочку. Заглянуть, расправить самый смятый.
Как раз к тому моменту, когда непонятный шум перебирается – почему так медленно? – из зала к коридору. Георгия на мгновение ослепляет яркая вспышка, как софит, как мигающая перед тем, как погаснуть, лампочка.
А еще он уверен, что ослепивший его человек ошеломленно ругается по-немецки.
Стефан качает головой, приподнимает руку, отводя в сторону тяжелую камеру.
Не смотреть вниз. Он не хочет знать, что это за шум. Потому что так может хрипеть только захлебывающееся кровью очень большое животное.
Примерно размером с человека.
Абсолютно точно.
- Беги отсюда! – хрипит, выплевывает вместе со сгустками что-то на полу, абсолютно точно бывшее человеком. – Вызови поли…
Глухой удар обрывает хрип. И бьет не Стефан. Стефан хмурится и убирает за пояс пистолет. Пластиковый контейнер под пальцами снова деформируется, хорошо, что в нем салат, можно просто потом перемешать.
Потом?.. Макабрическая реальность.
- Извините, вы сказали, прийти после девяти, - старательно негромко и четко проговаривает Георгий, стараясь убедить себя, что не запаниковать – это лучшее, что он может сделать. – Но… голова болит, сильно. Таблетки не очень помогли, Крис беспокоился.
Тот, кто держит камеру, тихо присвистывает и о чем-то спрашивает, используя шипящий вариант имени хозяина дома.
Штефан?..
Стефан снова качает головой и подходит, перешагивает через попытавшееся отшатнуться с его дороги тело.
- Я хотел… отнести на кухню и подняться наверх, думал, вы работаете, и не хотел мешать, - все так же старательно и искусственно-четко проговаривает Георгий. Не забывать дышать, никакой возможности поднять взгляд на собеседника. Которого только что назвали по имени. Значит, и ему можно. – Стефан… я, нет… мне сделать вид, что я ничего не вижу?
- Тебе – не вмешиваться, - корректирует тот. И в голосе – такое, от чего становится совсем жутко. – Ты ведь понимаешь, что произойдет, Джордж?
- Вы будете стрелять, - почти буднично произносит Георгий и тянется к виску от раската боли внутри. – В меня?..
- Только если ты побежишь.
- Нет, что вы.
- Хорошо.
Тишина тоже пугает. Потому что в ней – хрип, в ней – попытка того, что лежит на полу, отодвинуться, забиться в угол, в ней – шум машин за окном… Машин. Георгий закрывает глаза на секунду.
- Стефан.
- Да?
Свет снова режет болезненно и остро.
- Я попросил Криса погулять со мной, он оставил машину… через несколько кварталов отсюда. Он сказал, что вернется и отдаст мне покупки. Стефан, нельзя, чтобы Крис это видел? Стефан… я… мне встретить его? Или… он говорил, вы звонили ему…
- Телефон в кармане. Доставай.
Георгий секунду недоуменно смотрит, потом сглатывает и тянется, неловко вытаскивая у Стефана мобильный. Некоторое время возится с непривычной системой блокировки, потом хмурится на немецкий текст меню и ориентируется по иконкам.
- Хорошо. Помнишь, как его зовут, верно?
Кристоф Джакометти. Этого нельзя произносить или Стефан просто общается в привычной манере?.. За его спиной – выключенная профессиональная камера, умирающий на полу человек и два недоуменных взгляда помощников Стефана, а Георгий уверен, что один кивок – изобьют уже его, а не то, что пытается откашлять особо тугой сгусток из легких.
У него же не дрожит голос, верно?
После пятого гудка телефон отзывается вибросигналом.
- Да я приеду через пару минут, - ворчливо сообщает Кристоф. – Лично мне все выскажешь, как и кого я примерками умучил…
- Нет, Кристоф, это я.
- Джорджи? Что случилось? – тут же становится обеспокоенным только что расслабленный голос.
- Нет, нет, все нормально. Я хотел попросить… - запинается Георгий, чуть не утонув в черном взгляде Стефана, - Кристоф, давай утром, не сегодня… одежда, ты помнишь? Не приезжай.
- Что случилось, милый?
- Я отвлек Стефана, он… раздражен, кажется. А ты шумный. Завтра утром, хорошо? Все нормально, Кристоф… - кажется, последнее он проговаривает зря, потому что Крис недоверчиво выдыхает в трубку. – Кристоф, прошу тебя.
- От чего ж ты оторвал наше Schwarze Sonne, раз…
- Он все слышит.
- Ну тем более, - ворчит Крис. – Родной, тогда до утра? Отдохни там, а то Стефан точно из меня сделает какое-нибудь экзотическое блюдо своему принцу на завтрак…
В контексте той сцены, что сейчас перед глазами Георгия, шутка звучит не смешно, но Георгий пытается фыркнуть.
- Извини. Голова совсем разболелась, - торопливо произносит он и отключается. – Стефан?..
- Я действительно все слышал. Инстинктом самосохранения твой консультант по миру моды не обделен, к раздраженному мне в логово не полезет. Молодец.
Облегченный выдох Георгий даже не пытается скрыть. Протягивает телефон обратно.
- Теперь иди наверх.
- Но, Стефан…
- Что еще?
Он растерянно косится на пакет.
- Извините. Просто… нужно в холодильник убрать, испортится. Крис говорил, что в том магазинчике вкусно готовят, будет жаль, если пропадет…
Второй помощник Стефана, без камеры, который бил, что-то восхищенно ворчит – и мгновенно умолкает от короткого взмаха руки начальства.
- Я уберу. Иди наверх. Ложись. Отдохни, ты действительно выглядишь нездоровым.
Чтобы подняться наверх – нужно развернуться и отойти обратно к лестнице. Чтобы пройти на кухню – перешагнуть через то, что перегораживает коридор. Георгий запоздало и благодарно пытается улыбнуться. Он бы точно не смог.
Смог не запаниковать, это главное.


Тихо завыть Георгий разрешает себе только под горячим душем – головная боль отступает на второй план, хочется немедленно содрать, смыть с себя прилипшую липкую корку ужаса и отвращения.
Тебе нужно знать, милый, что этот человек не считает аморальным убивать для камеры.
Если на сцене висит ружье, оно обязательно выстрелит в конце спектакля. Только это не спектакль, и уж явно не конец. Только бы суметь сохранить хотя бы подобие спокойного поведения…
Шум воды слегка перекрывает то, что не хочется слышать, то, что происходит внизу, кажется, волокут что-то тяжелое, знать об этом совсем не хочется… но когда он сбавляет температуру воды в угоду вновь взорвавшейся головной боли, когда выключает, пошатываясь и утираясь – тишина. Просто тишина. Шум машин за окном. С окна мансарды будет видно небо и край небольшой рощицы. Странно, он не обращал внимания: в доме на всех окнах очень плотные шторы или жалюзи – они так удачно вписываются в интерьер, что совсем не вызывают ощущение неправильности.
Георгию кажется, что он не сможет уснуть, несмотря на тишину и почти полную темноту, в которую погружается комната, стоит ему задвинуть шторы.
Ошибается.
- Я все же хочу, чтобы ты проснулся.
Совершенно не хочется выполнять, хотя просят очень тихо, почти ласково, настойчиво.
- Вижу, что не спишь. Давай, Джордж. Просыпайся. Потом еще поспишь.
Жутко приятно, когда гладя по голове. Кстати, она уже и не болит…
- Мне просто не хочется, - сообщает он в ответ так же тихо. – Не сердитесь, сейчас.
- Не тороплю. Но и вновь уснуть не позволю.
Георгий неохотно открывает глаза, жмурится, хоть и темно в комнате. Да, он вчера задвинул шторы…
…вчера.
Сегодня вечером.
Когда вернулся раньше, чем его ждали.
Стефан продолжает сидеть на краю его кровати, слегка улыбаясь и никак не реагируя на подскочившего собеседника.
- Аккуратнее, снова голова разболится.
- О, да… то есть, нет. То есть… - Георгий прижимает пальцы к вискам, отказываясь верить в то, что подбрасывает память. – То есть, пока не болит, - тщательно проговаривает он.
- Умгум. Снова. Ну ничего, лучше, чем могло быть.
Стефан чем-то не очень доволен?
Один раз уже получилось не запаниковать. Нужно еще раз. У него многое стало получаться. И сейчас получится.
- Тем не менее. Держи.
На протянутый с тумбочки стакан молока Георгий смотрит, как на форму инопланетной жизни. Потом понимающе кривится и берет, стараясь не позволить рукам задрожать.
- Нужно выпить?
- Пока теплое.
Хотя Стефан и смотрит куда-то в стену, Георгий уверен, что за каждым его жестом сейчас пристально наблюдают. Хочется замотать головой, начать упрашивать, в общем – вести себя так, как ни за что нельзя себе позволять. Вот в пику собственным желанием он и подносит стакан к губам, делая небольшой глоток.
Вкусно, даже удивительно. Второй и третий сделать легче.
- Понравилось?
Георгий пожимает плечами.
- Стефан… вы говорите постоянно, что я любопытный.
- Так и есть.
- Какого эффекта мне ждать?.. Что… что вы добавили? В молоко?..
Вот не стоило же спрашивать, прикусил бы язык, и…
- В смысле? – выгибает бровь Стефан, снова дотягиваясь до тумбочки. – Миндаль и кардамон. Держи.
Георгий сначала послушно протягивает руку, смотрит – и понимает, что сейчас не сможет сдержать истеричного смешка.
- В смысле… Стефан… это же смешно… вы убили человека, а теперь приносите мне молоко и печенье… слишком сложно, чтобы просто отравить свидетеля, правда же?..
- Немного хуже, чем я надеялся. Нет, Джордж. Тише. Поставь стакан, разольешь. Крошки в постели – меньшее зло. Успокоиться не прошу, вижу, как сам стараешься. Молодец.
Хохот скручивает внутренности, Георгий даже благодарен, что стакан у него вынимают из скрюченных судорогой пальцев. А он хохочет.
- Не молчи.
Стефан что, серьезно?..
- Как скажете. Это кошмар, это макабрическая иллюзия, - захлебывается Георгий смехом, с силой утирая лицо ладонью. Теперь уже можно, уже много времени прошло, швы не чувствуются. – Как сны Абсолема, помните, такая гусеница? Алиса в стране чудес. Следуй за белым кроликом…
Стефан убирает стакан, отставляет в сторону упаковку с печеньем, снова несильно треплет по макушке.
- Что, еще хотите слушать? – почти захлебывается криком молодой мужчина под его рукой.
- Конечно. Не молчи. Все, что угодно, сколько угодно. Говори.
- Я хочу проснуться!!! – почти на пределе кричит Георгий. – Один раз уже не дали, не пустили, да, Виктор успел, ваш принц, да, Стефан?.. А это всего лишь сон. Сон Абсолема. Понимаете? Вы сон. И Виктор. А я – Алиса…
- Ты не спишь.
- Значит, это бред, лихорадка, наркотическое опьянение, такого не бывает. А я – Алиса. Алиса в стране чудес. Девиантный подросток, сумасшедшая Алиса…
- Подросток?
Становится еще смешнее, Георгий охотно кивает, но уже без истерики.
- Конечно. Так себя и чувствую, так долго уже, еще когда вы меня взяли на прогулку, к ратуше, помните, да? И все остальное… девиантный подросток, которого вы непонятно чему учите, а он боится сказать семье, потому что не одобрят, потому что отберут, не разрешат больше вас видеть…
- А ты хочешь учиться дальше?
Но Георгий не слышит, встряхивая головой, не ради того, чтобы сбросить чужую руку с макушки.
- Следуй за белым кроликом… Виктор не дал, поймал, не разрешил… А я – Алиса.
- Снова? – хмурится Стефан. – Нехорошо. А я тогда кто?
Истерика отступает снова.
- Абсолем… нет, это ведь не ваш сон. А вы тоже кролик. Черный кролик страны чудес. Дарк-сайд, черный кролик. А я…
Георгию быстро, но мягко закрывают рот.
- Эту часть я уже слышал. Что-нибудь еще?
Георгий торопливо кивает – ему кажется, что от перчаток невыносимо пахнет кровью.
- Что же еще? – вполне дружелюбно интересуется Стефан и отпускает.
- Кристоф – Чеширский кот! – торжествующе сообщает ему собеседник, утираясь.
Стефан изумленно хмыкает – и начинает смеяться.
- Ты знаешь, а похож. Не возражаешь, если мы его завтра утром, когда он в гости приедет, поставим перед таким фактом и заставим демонстрировать улыбку без кота и кота без улыбки?
- А как?
Стефан не зря называл свою модель слишком любопытным. Даже истерика отступает.
- А вот это пусть он сам придумывает.
- Мне нравится, - начинает снова смеяться Георгий. Стефан хмурится было, но, прислушавшись, кивает своим мыслям – и не мешает, ожидая, пока смех утихнет. Наигранно рассеянно откусывает от печенья, ловит слезящийся взгляд, разламывает пополам, протягивая своей модели половинку.
- Зачем?.. Вырасти, или…
- Просто вкусно. Видишь, со мной ничего не происходит.
- Просто вкусно?
- Именно.
Второй раз Стефан кивает, когда у него неуверенно забирают угощение и прожевывают, проглатывают первый, пусть и очень небольшой кусочек.
- Молоко остыло, пока ты смеялся.
- Ничего, - качает головой Георгий. Ему хочется пить, его слегка потряхивает от минутного шквала. Вкуса на сей раз почти не чувствуется, но память подсказывает – было удивительно приятно. – Стефан…
- Да?
- Научите, как это готовить?
Стефан коротко хмыкает.
- Думаю, это будет именно тем мотиватором, который завтра будет решающим аргументом в твоем с Кристофом общении.
Георгию снова смешно. Только уже… по-хорошему так.
- Кошки любят молоко?
- С кардамоном, миндалем и шафраном. Ложись досыпать, Джордж. Все остальное утром обсудим, если пожелаешь.
У макабрического кошмара оказываются иллюзорные, но совсем не неприятные оттенки.

Примечание:
Schwarze Sonne - "черное солнце"

@темы: авторская проза, Yuri!!! on Ice

URL
   

Кошачий чай и кошкины чаяния.

главная